Война паука

Единственная странность, это красное свечение на животе, которое по логике должно было его выдавать, но кровавый туман наоборот скрывал его еще лучше. Видать то, что там находится, дает ему возможность взаимодействовать с облаками.

Алек снова скрылся, опять потрепав нас.

Так они и действуют.

Атакуют из неожиданных мест, наносят несколько ударов, а затем отступают. Играются с нами, явно могут закончить все быстро, но растягивают процесс.

«Вампиры слишком любят играть с жертвами. Этим нужно воспользоваться».

Но вот как я пока не придумал.

Нужно держаться и искать возможность.

- Ха-ха-ха-ха! Ну что за жалкое зрелище! – послышался, словно отовсюду, веселый смех Вивьен.

Создавшая этот туман, вампирша откровенно издевалась над нами, устроив нам такую ловушку. Было немного стыдно, что мы так нелепо попались, но отступать было уже поздно. Она окружила нас туманом, наставила везде ловушек и отрезала нам путь в узкий коридор, так что сбежать у нас просто не получилось.

- Ничтожества! Вы такие ничтожества! Ха-ха-ха-ха! Бойтесь, дрожите, молите о пощаде, и ваша смерть будет не такой страшной, какую я вам приготовила! – радовалась она, исказив свой голос и скрывшись за завесой.

Вивьен, возможно, не самая умная женщина, но не настолько тупая, чтобы вдвоем открыто нападать на численно превосходящую группу. Пускай её брат и пятого ранга, но за месяцы совместной работы она уже насмотрелась на то, что я врагов сильнее себя побеждать могу.

Именно поэтому она подготовилась и не спешит лезть на рожон.

Потому атакует магией издалека, пока её брат скрывается в кровавом тумане и атакует, как только мы откроемся. Мне как-то еще удается держаться, благо у меня очень высокая защита, но вот остальным…

- Мы просто уничтожим вас!

- Хватит уже болтать, - сказал я. – Пришла убить меня, так делай, хватит уже трепаться. Будешь много говорить, закончишь так же визжа от страха, как Бенедикт. Такие, как вы мне прекрасно знакомы.

Перед глазами мелькнул образ молодого парня. Улыбчивого, доброго, заботливого, что просто хотел заслужить похвалу своей строгой и всегда холодной сестры. Та любила его, но не считала должным слишком ярко проявлять свои эмоции.

А затем лицо этого юноши искажается безумной гримасой веселья и надменности.