Враг народа. Академия красных магов

Но, как видишь, дело живет… Говорят, организация эта существует по сей день то ли в Англии, то ли в Америке…

- А экземпляр этой книжки, говорят, в КМБ есть… - пробормотала Роза.

Слушая, я опустился за среднюю парту в ряду у окна. Генка плюхнулся рядом, а наша подруга села перед нами. Обалдевали не одни мы - наши одногруппники пришибленно осматривались по сторонам, включая даже вечно нарывающегося Голицына. Тишина в этом классе воцарилась еще до звонка. Неудивительно: кабинет магзаконности больше напоминал музей победы над магами, со смаком демонстрируя, как и чем их - то есть нас - можно истребить.

- А кто вести-то будет? - вдоволь насмотревшись, спросил я.

- Ну ты же видел расписание, - отозвался друг.

- И что?

- Тихон Раевский, - осторожно произнес он, словно имя могло ужалить.

Оставалось только повторить “и что?”.

- Тот самый Раевский? - тихо уточнила Роза.

- Да он единственный остался, - ответил Генка. - Из семьи героя наполеновских войн, - пояснил он уже мне. - Вот только вся его семья в революцию выступила за царя, а он был на стороне большевиков.

Говорят, - друг понизил голос, - он лично поймал и расстрелял брата во время гражданской…

- А я слышал отца, - вдруг вмешался паренек, севший в соседнем ряду. - И не расстрелял, а зарезал.

- Да что там, всю семью, - вклинилась его соседка.

- Это просто слухи, - нахмурилась Роза.

- Обычно в таких случаях меняют фамилию, - добавил Генка, - но этот носит свою с гордостью…

Стоило звонку прозвенеть, как все торопливо расселись по местам, скучившись в середине и конце класса.

Первые ряды парт остались пустыми - неудивительно, что в таком кабинете никто не рвался поближе к преподавателю. Тишина в классе повисла образцовая, позволяя услышать все, что происходило снаружи. Меньше чем через минуту в коридоре раздались шаги - размеренные и неспешные, приближающиеся с каждым мгновением. Дверь со скрипом распахнулась, и все студенты замерли так, будто ожидали монстра.

В кабинет неторопливо вошел мужчина в черной форме сотрудника КМБ, которого я уже видел сегодня утром среди других преподавателей, когда директор произносил речь.

Закрыв дверь, мужчина повернулся к классу - лет сорока на вид, высокий, бледный, с гордой осанкой, острым подбородком и жестким холодным взглядом, невольно вызывающим мысль, что слухи вполне могут быть правдой.

- Тихон Сергеевич Раевский, - произнес он спокойным, ровным голосом, остановившись перед пустой первой партой в центральном ряду. - Запишите.