Беглец из Крайпруса

Балахоны кочевников быстро побагровели, а из образовавшихся на них прорезях полилась кровь. Моё оружие имело слишком неровные края, созданные искусственно, отчего любая царапина начинала сильно кровоточить.

Первому подранку хватило, и он упал на задницу, потянувшись за склянками в поясной сумке. Не дав ему этого сделать, тут же ударил в шею, нанося страшную рану. Кочевник завалился. Тут же на моей шее появляются острые как бритва, края загнутых в форме шеи клинков. Нужно отдать должное завышенному восприятию, потому что реакции хватило, чтобы, вжав подбородок в грудь, с силой опуститься.

Призванный плащ уберёг шею, а пропитанный капюшон из плотной ткани сберёг уши. Выскользнув из удилища, перехватил оружие за древко и дёрнул вверх.

Напавший со спины второй балахон оказался обезоружен, применяя нелепые попытки, чтобы опустить оружие с высоты моего роста. Пользуясь заминкой, ещё два раза ударил кочевника в живот и вонзил остриё рапиры в шею. В этот момент он как раз начинал что-то улюлюкать на своём наречии, косясь при этом куда-то в сторону.

Отследив взгляд, посмотрел туда же и заметил мчащуюся ко мне тварь, именуемую люто-шакалом, хотя внешне больше походила на лысого волка. Отбросив в сторону древко оружия, собрался было прыгать в сторону, но тут в бой включился фактор отряда. Стрела и ледяной осколок почти одновременно ударили в тушу зверя, сбив его с курса. С лёгкостью увернувшись от клыков сбитого зверя, без особой трудности вспорол его от шеи до хвоста, прочертив кривую линию.

По инерции зверь падал ещё метров пять, пока пинок и тут же удар двуручника не разделили его жизнь надвое.

Рыжий, как заправский мясник, разрубил шакала пополам.

Почувствовав движение рядом с собой, обернулся и в последний момент успел поймать руку раненого кочевника с кинжалом, направленным мне в шею. Вывернув руку, выбил оружие и сам ударил рапирой, вонзив клинок по гарду в грудь разбойника. Захрипев из-под балахона, ко мне обратился чей-то старческий голос:

— Кто...кхе... ты такой?

Провернув оружие в ране, изящным пинком отбросил труп в сторону и направился к следующему кочевнику, отмечая в голове, что уровень убитого был на десять выше моего, а значит, мне почитается удвоение пяти тысяч очков стиля, сразу до десяти двухсот.

Ещё парочка таких убийств и можно приподнять сразу оба своих умения, а то и прикопить на третье.

Крутанув в руке рапиру, я подивился вещам, ещё недавно снятым с двенадцатиуровневого каштака, но актуальным и против пятидесятки.