Беглец из Крайпруса

Импровизированные дома ставились кругом, и в центре в небольшой ямке должен был быть костёр, но, по всей видимости, кочевники стояли здесь недолго и ещё не успели развести огонь.

Первым на подходе нас встретил труп юного кочевника. На вид лет около десяти. Довольно худое тело почернело и сморщилось, придавая ребёнку ещё более жалостливый вид. Прекрасно понимая, что за копьё могло нанести такую рану, я подошёл и медленно перевернул тело, закутанное в подобие маленького балахона, сшитого по подобию взрослых. Колотая рана виднелась в области сердца, при этом ребёнок лежал на деревянной рогатине, сделанной всё с той же целью подражания старших.

Оставив труп ребёнка в покое, прошёл пару метров, чтобы наткнуться на засыпанный до середины панцирь. Сверху его пробили чем-то достаточно тяжёлым и закололи прятавшихся там троих женщин. У центра ямы виднелась ещё одна тоненькая чёрная фигурка, но подходить для осмотра не стал.

Понимание, для чего это сделалось, у меня было. Ведь я и сам не так давно вернулся с рейда, с Краупруса, где заставил умыться кровью тройку независимых кланов зверолюдов.

Но это были почти что звери, а сейчас, передо мной лежали растерзанные и убитые в мучениях трупы людей. Пусть они глупы и дики, но ведь это люди. Такие же жители Бестреара, как я, Янг или король Ильтазяр. Только с материальными составляющими и силой им не повезло. Их вырезали всех. Так же, как я пытался вырезать кланы на Крайпрусе. Всех подчистую, чтобы не взращивать живущих местью подонков, которые когда-нибудь вернутся в твою жизнь, чтобы отомстить за их геноцид.

Найдя что-то полезное, Лазарь закопался в странного вида кожаных свёртках кочевников. Воорен обошёл лагерь по кругу и направился к вершине бархана, где стоял немым столбиком Рыжий, не послушавшийся мудрого в этом деле бородача.

— Женщины и дети... Надеюсь, то, что с ними случилось, было не самых худшим раскладом для них, — развернувшись спиной, я тоже зашагал к вершине, не желая оставаться в эпицентре геноцида.

— Царство трупов, — выдавил мёртвым голосом Воорен, когда мы поравнялись на вершине бархана.

— Нужное, конечно, дело, но тяжёлое. Что-то неправильное в этом было, есть и будет всегда.

— Ты, что ли, не убиваешь в своих походах? — подивился я.

— Убиваю, а как ж иначе, но... — Блек будто задумался и сбился с шага. — Да нет, всегда убиваю. Нечего оставлять лишние очки стиля и будущих врагов за спиной. К тому же в моём деле это ещё и свидетели, — резюмировал пират и окончательно смолк.