Беглец из Крайпруса

— осёкся бородач и тут же озарённый догадкой спросил, — а не засада ли это часом?

Все с удивлением посмотрели на командира, потому что он единственный держал связь с полководцам.

— Не знаю, — Хир буднично пожал плечами, не объясняя и не доказывая ничего. — Если это так, то нам будет плохо, потому что криги более многочисленны, чем мы.

— И какие тогда у нас шансы? — задал интересующий всех вопрос Лазарь.

— Увидим, — заключил блондин и, повернувшись спиной, добавил, — если армия проиграет – контракт расторгнут, вам выплатят по половине обещанной суммы по приходу в Толь за хлопоты.

Если выиграет, то мы первыми должны спуститься в Гейзер. Гвардия собирается составить нам конкуренцию, преследуя там свои цели.

— Мы конфликтуем с королевской гвардией? — веско уточнил Лазарь.

— Нет, сражения не будет, но поторопиться нам стоит. А теперь выдвигаемся в арьергард армии. Если в ходе сражения появится возможность, мы должны тут же попасть внутрь, не дожидаясь результата битвы. Вперёд! — последняя фраза совпала с ударившими в набат барабанами армейской поддержки.

Битва начиналась.

Глава 42 Битва двух воинств [Кса]

До того, как барабаны загремели в набат, заглушая весь солдатский гомон, а бойцы начали выстраиваться боевыми построениями, меня посетила мысль, что для войны у меня нет никакого смысла. Кто эти криги? Зачем с ними воевать? Я ведь нездешний, из далёких земель, разделённых с этим огромным миром полоской солёной воды. Но когда барабаны ударили в такт участившемуся сердцебиению, все посредственные мысли, способствующие самосохранению, испарились.

Как вода, выплеснутая на нагретые огнём камни. Испарилась и исчезла без следа, растворившись в пульсирующей крови.

Иан выстраивал свой десяток по левому флангу ромба. Нас почему-то строили крайне странным образом. Впереди стоял небольшой полумесяц из бойцов в тяжёлых доспехах с огромными квадратными щитами. В три шеренги они будто обтекали нас, выстроившись неполной луной, а следом построились мы, разместившись широким ромбом. Центр фигуры выступал вперёд всего на три шеренги дальше, чем края, а зад отставал ещё примерно на пять-шесть.

Если смотреть с высоты птичьего полёта, или с холма, на котором расположилась чёрная палатка с наблюдателями, то мы, наверное, выглядели как растянутые в стороны ромбы, с неправильными сторонами. А впереди, будто шапочка, над нами нависали тяжёлые пехотинцы.

Для чего нас силком поставили в такие странные ряды, и под криками Иана заставили идти, я не понимал.