Некромант-самоучка, или Форменное безобразие

Вернее сказать, обращался до того, как в обороте застрял, после чего уже только человеком бегал. К слову, бегал он хорошо, даже отменно, и за сегодняшний день побил все мыслимые рекорды выносливости: вначале три часа спасался от меня, а затем еще час со мной в нагрузку убегал от метаморфа. И вот наконец-то устал, свалился в кусты жимолости и замер неподвижно. Именно тут, среди ароматных нежно-розовых цветов Бруг был окончательно мною «пойман», частично осмотрен и опрошен, тоже кое-как, ибо задыхался и, кажется, стеснялся, или же просто боялся показать самое дорогое.

Я спрятала колбочку и щипцы, которые мне браслет перенес по запросу, и строго обратилась к красноглазому:

- А теперь переворачиваемся и ручки в сторону убираем.

- Наминочка, - взмолился подопытный, - а давай я просто полежу.

- Так ты лежи, а я просто погляжу, - ответила с улыбкой, никак не ожидая, что мне на ухо иронично хмыкнут.

- Ага, еще скажи, что ты на этом остановишься.

- Рыжий! – выдохнула с ужасом, и в следующее мгновение оказалась вздернутой за шиворот.

- Спасибо! – прохрипел освобожденный от моего захвата Бруг и с низкого старта помчался через кусты.

- Стой! Стой, кому говорят! Я еще не закончила с тобой!

- Ты уже закончила, - отрезал Гер, поворачивая меня к себе. – Ты с ним уже все закончила…

- Нет, я с ним только начала, - возмутилась я, взглядом отслеживая передвижения беглеца. Вот он свернул к главной аллее, вот спрятался у забора, а теперь бежит к фонтану, стараясь остаться незамеченным. - Мне кадета Тугго сам декан в подопытные выдал, как первое семестровое задание, так что…

- Ты поступила?! – воскликнул Гер, и ворот моего кителя в его руке жалобно затрещал.

- А что такого? Тагаш Уо меня поддержал, Октован тоже… - я решительно посмотрела на метаморфа и вздрогнула. – О Боже…

- Что? Хорош? – иронично вскинул разодранную бровь, и добрый десяток шрамов на его лице вздулись красными линиями. Смотреть на грудь рыжего я не решилась, там все было красным.

Отвела глаза и прошептала слабея.

- О-о-о-чень, но она страшнее, – и кивком указала за его плечо.

А там, всего в десятке метров от нас, где только что стояла красавица брюнетка в синем платье, с маленькой корзинкой в руках, появилась явная наследница горцев с темным, перекошенным гневом лицом и тысячей шипящих змей в волосах. Гостинец, который она кому-то несла, был безжалостно растоптан, живой цветок, украшавший платье, содран, а голос, что только что призывно звал Гера, до неузнаваемости изменен.