Некромант-самоучка, или Форменное безобразие

И не успела я даже жалости своей осознать, как над головой раздалось ворчливое:

«Прикорм нежити в стенах учебного заведения строго воспрещен! Кадет Намина Сумеречная, уплатите в бухгалтерии двадцать медяков».

- Но я ее еще не кормила!

«А посмотрела жалостливо», - ответили мне через внутрикомнатный эхо-порт.

- А как же долгосрочный кредит на мое имя? – напомнила тихо наш первый разговор, и таки погладила притихшую лопоухую тварюшку.

- Неужто хочешь все на куку спустить? – возмутился призрачный старичок, объявившись рядом.

- Разведчик третий курс? – спросила с надеждой, потому как вспомнила из брошюры, что им нежить позволительна и даже похвальна, если ее приручить удалось.

- Курс второй, а степень третья, - горделиво сообщил возрожденный дух и выпятил впалую грудь. – Достойный ученик и пробивной… аж противно. Какую цель ни поставит, всего достигает.

- А вам-то что? Молодец, парень, учится.

- Что-что… - проворчал Севой. – Проигрался я в пух и прах из-за него. Вначале проспорил, что поступить он не сможет, затем что девчонку из воительниц не охмурит, после что со второй на третью ступень за год не взлетит. А он, бестолочь ретивая, на бюджет пробился, еще и стипендию выцапал, на дочку деканскую позарился и ее получил, а после всего еще и третью степень развил за полугод.

- Смышленый, - я улыбнулась, - а значит, никого не удивит, если у него появится своя ручная кука.

И как сказала, так на душе сразу легко стало, а призрачный старичок не поддержал, молвил строго: «Ты не дури. Идти к нему сейчас не стоит. Спит кадет». Ну, так и что с того? Как по мне, так этот момент самый подходящий: Герберт безобиден, как агнец божий, тенюшка беспомощна, словно дитя, и я, под стать лукавой ведовке, искренне желаю отплатить одному и помочь другой. Именно так я считала ровно до тех пор, пока не попала в тридцать пятую палату.

А все начиналось так хорошо…

Договорившись с нежитью о взаимной неузнаваемости и невредимости, я покормила ее кровавым мясом, уворованным лемуром из морозильного шкафа в столовой, и потащила в лекарскую. Дождалась в укромном уголке, когда целители закончат свой обход, и ринулась во временное пристанище метаморфа. Едва прикрытый простыней, он спал на спине, закинув руки за голову, и был безопасен и безмятежен.