Времяворот

— Мальчишка, — поздоровался последний, с изрядной долей пренебрежения глядя на поверженных, — надеюсь, ты вызвал нас не хвастаться трупами.

— Трупы — вершина горы, корни которой уходят вглубь земли. — Привыкши к грубоватым манерам родителя, я пропустил провокацию и повторил переданное часа полтора назад с постовым сообщение. — Уверяю, известие о смерти Коллекционера — чистая правда. Но позвольте по порядку.

— Позволяем. И требуем. — Скрипнул вставший рядом с папашей старик в черном балахоне. Представитель домена тьмы, похожий на убийцу демонов меньше чем слон на журавля.

Замашки руководителя чувствовались в каждом его движении, а неприязнь к расставанию задницы с любимым креслом буквально сочилась в дыхании. Держу пари, он не проработал в поле ни одного дня, заслужив положение подковерной возней с себе подобными.

— Благодарю. — Улыбнувшись жрецу, я указал на главаря бандитов. — Итак, позвольте представить вам человека, на чьей совести десятки убийств граждан Сиеры. Коллекционера собственной персоной.

— Ни рогов, ни копыт. — Выразил явное недоверие один из прибывших. Подойдя к телу, он наклонился, внимательно осмотрел раны и удивленно присвистнул. — Зато ключица раскурочена аж до третьей пары ребер… Если бить, то наверняка? Узнаю семейный почерк.

Стянув с окоченевшей тушки верхнюю одежду, незнакомец сделал несколько загадочных пасов. По побелевшей коже мертвеца поползла тонкая паутина зеленоватых линий. То переплетаясь тугими узлами, то обрываясь и вновь возникая без какой-то очевидной системы, ветвящийся рисунок за неполную минуту опутал жертву целиком.

Закатав рукава, маг выудил из кармана небольшой нож. Маленькое лезвие на длинной рукояти напоминало скорее писчую принадлежность, чем оружие, но мужчину совершенно не смущала нелепость инструмента.

Миг, и острие побежало по путанному узору. Казалось, заточенная грань сама тянула пальцы хозяина, не давая и шанса сбиться с пути. И даже так работа заняла весьма продолжительное время. Слишком сложен был таинственный орнамент.

А потом мертвец дернулся.

Еще раз.

И еще.

Отступив от бьющегося в агонии тела, мы в ужасе переводили взгляд с покойника на его истязателя и обратно. Не знаю, как долго тянулся жутковатый танец усопшего. Может мгновение, может вечность. Мне запомнилось лишь его окончание: вдруг распахнувшиеся глаза и едва слышный вой, доносящийся будто с того света. Вой, полный ужаса и мольбы о помощи…

Обмяк преступник так же внезапно, как и начал движение.