Времяворот

Вечер накануне прошел довольно типично — в компании безмозглых приятелей, гулящих красоток и огромного количества алкоголя. Впрочем, к нынешнему недомоганию этот факт имел весьма опосредованное отношение.

— Дерьмо… — С трудом ворочающийся рот едва выплюнул одно единственное слово. Пересохшие губы едва не треснули, зубы скрипели песком Шобула, язык едва ворочался, а горло саднило от малейшего вздоха.

Наверное, мне действительно стоило умереть. Вот только спрятавшееся в глубине души упрямство не позволяло сдаться.

Проклиная судьбу, я поднялся на ноги и сделал несколько неуверенных шагов в сторону двери.

Шаг…

Еще один…

И еще…

Грязный пол ловко брыкнулся, и я опустился на одно колено. И пополз бы дальше на четвереньках, но чертова рука…

С каким удовольствием я свернул бы стерве ее тощую шею! Никогда не бил женщин, но та мразь… Она не переживет следующей встречи! Пусть меня изгонят из семьи… Пусть утопят город в крови… Пусть это будет последнее, что я сделаю, но уговорю отца бросить все силы рода на поиски зарвавшейся дряни…

Толкнув плечом шаткую дверь, я едва не грохнулся на пыльную улицу.

В ноздри ударила жуткая смесь запахов гниющих помоев, свежей крови и демоны знают чего еще. Голова вновь закружилась, но я сумел удержать вертикальное положение и, наконец, оглядеться.

Сиера встретила меня напряженным молчанием. Из убогих глиняных построек не доносилось веселых криков или злобной брани, в тупиках не грызлись за помои облезлые собаки, не хлопали крылья ночных птиц, не шипели вечно недовольные коты.

Трущобы на левом берегу Малого Шура словно вымерли. Не превратились в наводненное разномастной живностью заброшенное селение и не высохли подобно оазису в сердце пустыни, а именно вымерли. Словно некая сила слизнула всех хоть сколько-нибудь заметных обитателей, оставив исключительно растения и насекомых. И, наверняка, крыс. Крысы выживали везде и всегда. Только безумцы ставили на их исчезновение.

А еще на северо-востоке темное небо над то ли рынком, то ли районом мастеровых озарялось пламенем пожара.

Если, конечно, солнце внезапно не решило встать в новом месте, в чем лично я сомневался. Светило отличалось известной предсказуемостью и не изменяло собственным привычкам.

— Дерьмо… — Повторил я. В отсутствии слушателей ругаться казалось глупым и бессмысленным, но старые привычки не исчезали по щелчку пальцев.

Бросив косой взгляд в сторону торговой площади, я медленно двинулся к порту.