Времяворот

Из с таким трудом затянутой раны вновь хлынул настоящий ручей крови. В глазах начало двоиться. Во рту возник железный привкус. А в ушах раздалось уже час как затихшее бом… бом… бом…

Пласт почвы с Костяной Матерью на нем медленно поднялся вверх, а умертвие поглощало левую руку, не замечая возникшей опасности. Наверное, оно могло пережить и падение с огромной высоты. Вот только я не надеялся на гравитацию, и когда сущность чистой смерти наконец разгадала мою затею — было поздно. Она уже летела вниз к грунтовым водам и тем самым корням земли.

Столь же мифическим, сколь несуществующим.

Я не надеялся на гравитацию. Лишь на скользкие каменные стены и огромную глубину.

Эпилог

— Дорада, господины. — Несколько вымученно произнес парнишка, опуская на стол здоровенное блюдо с копченой рыбой, чуть подгоревшей в печи лепешкой и какими-то фруктами. Даже не смотря на творящееся в городе, он сумел выжать из себя заученную фразу:

— Вкусная как жизнь на островах. Половина сахар, половина мед.

— Спасибо, друг.

— Вежливо поблагодарил я. Феникс ограничился лишь кивком. Последнее время он вообще походил на впервые вышедшего за пределы детской комнаты ребенка. Море новых ощущений и миллион нереализованных возможностей. За что схватиться первым, куда сунуть любопытные пальцы, что оглядеть или обнюхать? Пожалуй, его стоило сравнивать даже не с ребенком, а едва научившимся ходить щенком. С той лишь разницей, что мужчина прожил тысячи жизней и видел буквально все и даже капельку больше. И тем не менее он ухитрился потеряться в новой не предопределенной реальности.

Забавно. Лишенные подобного опыта смертные приспособились куда быстрее почти всемогущего по их же меркам сверхсущества.

— Надеюсь, ты вызвал меня не перекусить? — Поинтересовался собеседник, и я позволил себе загадочно улыбнуться.

— И перекусить тоже. Дорада — пальчики оближешь. — С некоторым трудом подковырнув кусочек слегка приправленного нежнейшего мяса, я направил кохлеарий ко рту. Очередная (и, судя по всему, последняя) травма вновь превратила меня в неспособного нормально пожрать калеку.

Благо, на сей раз я сохранил рабочую правую руку. Левая же… У всего имелась цена. С чего свободе быть исключением?

— Вот вроде заведение так себе, а рыбку готовят душевно. Как для себя.

— И?

— И овощи ничего так. Хотя ты прав. Собрались мы для другого.

Словно подтверждая сказанное в помещение чайханы ввалилось пара крепких солдат, тащащих мужчину с холщевым мешком на голове.