Времяворот

На деле же подобные фокусы удаются дай бог раз в месяц, да и то в отношении нижестоящих. Шок в глазах людей твоего круга или чуть выше — настоящая удача. Потрясти знаменитость — чудо. И у меня оно определенно получилось. Маленькое, но симпатичное.

— Хех… А ты хорош. — Скривился Реон. Нормальные люди с такой рожей обещали пырнуть ножом в темной подворотне, он же наоборот подбадривал. — И когда успел?

— Да уж успел. — Хмыкнул я в ответ. — Я вообще способный.

— Способный… — Поджал губы жрец. — И что посоветуешь, способный?

— Искать похитителей среди адептов праха.

И некролога. Хорошего некролога. Такие на дороге не валяются, но вдруг отыщется один. Определит, зачем неизвестные собирают органы и что пытаются из них слепить. Я часть рисунков с саркофага сумею восстановить и сам, конечно же. Постараюсь разобраться, но… — Не найдя нужных слов, я виновато улыбнулся.

— Дерьмовенько. — Подытожил Батамут, и на несколько минут беседка погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом листвы, пением птиц и далеким звоном мечей.

Личная гвардия отца тренировалась не меньше пяти часов в сутки и казалась сборищем бесконечно выносливых монстров. Впрочем, случись катаклизм, и даже они не выстоят под напором мертвецов.

Никто не выстоит.

— Я наведу справки. — Тяжело вздохнул Реон. По слухам отношения между последователями великих доменов были далеки от идеальных, и храмовнику очевидно не хотелось общаться с “соседями”.

Потянувшись к принесенным кем-то из слуг фруктам, он откинул хламиду в сторону, и невольно продемонстрировал правую руку.

Бледную кожу предплечий опутывали извилистые черные линии. Не пигмент или татуировка, а сама ночь, вгрызшаяся в плоть и год за годом стремящаяся доползти до сердца. Мне уже приходилось встречать такое, а вот впечатлительная Инси тихо ойкнула, обратив на себя внимание.

— Впервые видишь иссечение тьмой?

— Да, господин. — Заторможенно ответила девушка.

— И наверняка хочешь узнать о нем.

— Что вы… — Попыталась возразить невольница, но Реонис проигнорировал ее слова:

— Иссечение — это начало конца.

Но в нем же и спасение… Необузданная энергия, рвущая материю. Воля к жизни и подавляющая ее мощь.

— Ой и любите вы усложнять, мастер. — Расхохотался Бата. Слуга определенно позволял себе больше чем допускала должность. Но старший почему-то прощал ему некоторые вольности, и я не видел смысла вмешиваться.

— Смотри, малютка, — Взялся за объяснение толстяк, — домены работают по разным принципам. Малые домены простые как железные аболы.