Защитник Дворянок

Но даже мои крайне широкие ожидания были полностью разрушены.

Огромный портрет объятого ярко-синей энергией мужчины было первым, что бросалось в глаза. Художник явно старался изобразить хозяина кабинета максимально грозным и устрашающим. Глаза, наполненные огромнейшей властью, как будто следили за каждым моим шагом. А занесенная в ударе рука казалось вот вот пробьет полотно и уничтожит на месте. Еле сдержал первый позыв тут же выбежать из кабинета и спасаться бегством.

Но сам хозяин кабинета был не лучше своей увеличенной копии.

Глаза точно изменились мало. Лишь прибавили усталости. Брюнет с небольшой бородой выглядящей так, будто он ее затачивал, она делала его лицо еще более резким и агрессивным, чем оно есть. Парочка морщин не мешала воспринимать этого человека как мужчину на пике своих сил и возможностей.

— Садись, парень. — указал он на резной стул, что был напротив его массивного черного стола — Я всегда предпочитаю обращаться с потенциальными партнерами как с равными.

Так что и ты уважь меня в ответ и не раболепствуй в каждом слове.

Я сдержанно кивнул, все еще не в силах отделаться от ощущения что портрет меня готов на месте разорвать. Он казался мне даже опаснее чем множество звериных голов, развешанных по стенам. Из знакомых мне там был разве что мамонт. Они что, в этом мире не вымерли?

С негнущейся спиной, я все же сел напротив этого человека, что улыбнулся, видя, как на меня давит обстановка его кабинета. И не было понятно, пытался ли он так показать дружелюбие, или же радовался тому, что я уже весь на взводе, но держался, стараясь по минимуму показывать тревогу.

Но, похоже это было первое, потому что он подал мне руку в жесте рукопожатия. И я ответил. Его ладонь была груба, не как я представлял у дворян, что выиграли себе жизнь одним только своим рождением. Человек передо мной прекрасно знал ,что такое труд. А возможно повидал столько всего, что его уже просто не заботили титулы.

— Яков Трапимирович — Представился он, хотя я уже узнал его имя от секретарши.

И более чем уверен, что мое он тоже знает. Но все же повторил за ним.

— Казимир Опавский.

— Прежде чем я начну, предупрежу. Я ненавижу, когда меня перебивают. Пока ты будешь соблюдать это правило, я буду весьма лояльно настроен по отношению к тебе и выслушаю твои предложения и вопросы. Все же предпочитаю, когда будущие подчиненные работают потому что они сами этого хотят.