Защитник Дворянок

Дворянин же еле слышно пробормотал «Опять стол менять» Склыдвая с его не слишком терпеливым характером, врядли они тут долго живут. Впрочем, он может себе позволить такое отношение к вещам.

– Фиолетовая дуга это уже не уровень человека. – Начал он издалека – А значит и не человеческими способами ей оперировать. Это единственный однозначный вывод, что нашел я в древних текстах того периода, когда ее наличие не считалось мифом. И тогда я стал копать в сторону богов…

Если отбрасывать пафос из его слов, реверансы в сторону императорской семьи, которые в него были вбиты настолько, что он даже в присутствии меня распинался в своей верности перед ними.

То можно сделать однозначный вывод: я вляпался по самое не балуй.

Этот гений дал большую взятку регенту малолетней наследницы императорского трона в обмен на доступ к запретной части библиотеки и разрешения на одно проведение ритуала оттуда. Который этот гений исполнил уже двадцать один раз, включая мой случай. Но сейчас мужик передо мной искренне уверен что все будет как надо.

– Девы, что были до тебя, быстро угасали от того, что на них воздействовала божественная сила. Покрывались струпьями и опухолями, тело не могло справиться с нагрузкой, все больше искажаясь, пока в конце они не становились безликой полуживой массой мяса и костей. Они больше не могли исполнять роль печати.

Меня откровенно передернуло от появившейся в мозгу картинки. Но даже не от нее больше было страха. А от тона Якова. Абсолютно спокойный, будто говорит о рутинной повседневности.

И что если бы они могли использовать тех искаженных девушек дальше, то с радостью бы это делали.

– И откуда уверенность, что я не повторю их судьбу? – Хотел я звучать бесстрашно но получилось так себе.

– Бог сам мне об этом сказал. Проявился в моей голове и объяснил, что я наконец-то все сделал правильно. Правильный доброволец и правильная жертва. Попробуй зажечь аргу в своей левой руке. – Неожиданно предложил дворянин.

Чувствуя, что тут зарыт какой-то подвох, но так и не находя его, я исполнил его просьбу.

Выходило крайне тяжело, будто сила, которая, как я считал, более-менее прописалась во мне на уровне инстинктов, вновь была отброшена назад. Но все же кое-что проявилось. Маленький огонечек. Фиолетовый.

Я поспешно отозвал его. Если бы я полностью был Казимиром, то однозначно бы свалился на пол от неожиданности. Но для меня этот цвет не был настолько сакрален, так что я просто ограничился простым охренением.

– Ты теперь живая печать на силу моей дочери.