Защитник Дворянок

— Могла бы так сильно не сжимать! Мы же обе девушки! Должна же понимать, как правильно с грудью обращаться! — говорила она в режиме робота. Немного эмоционального робота, видимо еще не до конца отошедшего от моей проделки.

Тут она бросила на меня взгляд, на моей идеальнейшее рваное декольте, показывающее абсолютную плоскость, как и должно быть. И, пусть ее лицо продолжало быть прямым олицетворением игрока в покер, я заметил в ее глазах слабенький намек на гордость и победу.

— А нет, видимо не должна, извини.

Если очень сильно извинишься за свои действия, то дам подержать, когда ты будешь меня мыть. — Сделала она величайшее одолжение и широчайший жест, достойный носительницы голубых кровей.

Мне кажется, у меня задергался глаз так сильно, что даже высокоскоростная съемка не смогла бы правильно сосчитать то, сколько раз он это сделал. Нет, в другой обстановке я порадовался бы даже, не самому одолжению, а о том, что я ее оказывается и намывать должен по ее мнению.

И сполна бы воспользовался данным мне правом. Главное член в штанах, а точнее теперь уже в юбке, удержать, а то как бы до нежелательной связи не дошло.

Но я уже этим днем был доведен до ручки чтобы даже невысказанное оскорбление, которое вообще не должно меня задеть, было последней каплей. Даже не оскорбление а отношение. А прибавить к этому то, что в меня вновь начала поступать кое-чья сила, действуя на нервы, то мой выпад в ее сторону был делом изначально предрешенным.

Так что ломать комедию с притворством, со всем прочим я не стал. Лучше сразу расставить все точки над и. Так что с меня мигом слетело вежливое отношение, которое я продемонстрировал в «грудном инциденте»

— Я тебе не слуга. — От такого откровения девушка чуть с шага не сбилась — Как там твой отец сказал? Я твоя помощница и товарищ. Не слуга. Другого проси тебя мыть или как нибудь сама справляйся с этим, полезно будет. — сказал я, делая широкий шаг, тут же выбиваясь вперед.

Это не осталось без внимания.

— Давно порки не получала? Могу приказать кому надо. Не важно, что сказал мой отец. Ты в первую очередь моя горничная. А значит слуга. — Безапелляционно заявила она, вновь оставляя меня на шаг позади.

— Ты сначала подойди к тому, кому приказывать надо. Тебя все боятся, а меня заранее похоронили — в два прыжка вновь взял первенство — И давно горничные должны сдерживать силу бога? Не помню этого в своем контракте.