Синий, как море

Кто‑то даже крикнул «Слава Сенрайду», но крик потонул в общем гомоне. Сагастен неутомимо продолжал, зычным голосом перекрывая шум.

– Наследному принцу Райдоку дарован Синий Цвет и Сапфир для Цвета его! Под синим знаменем поведет он войска к нашим рубежам, чтобы развеять серый пепел и черный дым, которыми жаждет устрашить нас Проклятый, Отринувший Цвета! И когда наступят дни побед, мы снова соберемся для того, чтобы решить, где будут храниться и славиться Цвета, недостающие нам для того, чтобы соткать священную Радугу!

Это было хорошо сказано, я опять позавидовал.

Народу тоже понравилось. Народ шумел и аплодировал. Гвардейцы охраны хлопали копьями о щиты и ритмично кричали: «Слава Сенрайду! Слава Райдоку!» Внизу же, за отсутствием воинской дисциплины, слаженность отсутствовала, зато наличествовал верноподданнический порыв и большое разнообразие. Там кричали помимо помянутого: «Да славится Домен!», «Мы победим!», почему‑то «Да здравствует леди Сельфа!», а также «Ура Сагастену!» и «Долой Проклятого!» Вместе получалось красиво.

Как только я повернулся, собираясь поделиться этой мыслью с мамой, кто‑то внизу крикнул «А как же Селлери?»

Меня опять прошибло холодным потом. Народ еще не знает о разгроме при Дайгроу! А что будет, когда узнает? И потому я сказал маме так:

– Сворачиваемся побыстрее. Если слухи доберутся до столицы сейчас…

– Не доберутся, – уверенно сказала мама.

– Откуда же знаем мы? – испугался я.

– Сагастен до последней секунды следил за битвой через Глаз Юга. Потому‑то и судьба Гэйтхэйта неизвестна – башня обрушилась раньше, чем последний бой его пришел к исходу.

– Тогда, может быть…

– Вырваться он не мог. Он или погиб, или в плену. Но пленных черные бойцы брали неохотно – Лэйхем перед гибелью был совсем один, но…

– И все же, когда люди узнают…

– Они не узнают. Мы сообщим об этом не раньше, чем…

– Чем – что?.

Мама помолчала.

– После решающей победы или накануне окончательного поражения. В любом случае будет уже почти что все равно.

Что‑то не давало мне покоя. Что‑то назойливой мухой билось о прозрачные стенки моих полупустых мозгов. Я сосредоточился и вдруг понял, в чем дело! Я настиг эту муху! К сожалению, при этом я хлопнул себя по лбу.

Чрезмерная буквализация сравнений всегда вредит. Бдительная Альда тут же встрепенулась.