Синий, как море

Потом снова взялся левой рукой за ножны и еще больше повернул рукоять ко мне. Теперь линия клинка соединяла мое правое плечо с правым плечом отца.

– Клянись, сын мой.

– Возьмись за рукоять, – сказала мама.

Я повиновался. Почти забытое ощущение странной могучей силы охватило меня. Да, было сегодня в этом клинке что‑то такое, что заставляло отнестись к нему с уважением и осторожностью.

– Клянусь телом и духом, мыслью и словом, знанием и оружием служить Белому домену и Властителю его Сенрайду.

Мой голос разносился над площадью, голос же отца слышал только я.

– Клянусь помыслы и деяния, чаяния и стремления направлять единственно на пользу Домену и во славу Белого принца. Клянусь являться по первому его зову и отправляться в путь по первому повелению. Клянусь сражаться без страха и лености, без жалости к себе и без жалости к врагу. Клянусь хранить честь Цвета и достояние колората, а превыше того – честь Белого принца и достояние Домена. И да будет Властитель Домена властен над жизнью моей и смертью.

А если не станет Властителя, клянусь остаться верным Домену. А если не станет Домена, клянусь сохранить верность Властителю. И да будет эта клятва нерушима до конца времен либо до конца дней, мне отпущенных.

– Да будет так, и не минуют тебя почести, не обойдет тебя слава, и не лишишься ты любви моей, – скрепил клятву Сенрайд.

Рядом снова неслышно возник Орбен. Отец потянул ножны к себе, обнажая клинок, и передал их моему пажу. Скорее по памяти тела, нежели повинуясь уму, я прикоснулся губами к ледяному лезвию, потом поднялся с колен, обернулся лицом к площади и вознес клинок над головой.

– Смотрите и слушайте! – крикнул Сенрайд. – Вот Синий принц Райдок, голос мой и рука моя! Повинуйтесь же ему и любите его! И да будет сегодня праздник в Дианаре!

Толпа зашумела. Ее, кстати сказать, за это время и прибавилось чуть ли не впятеро. Теперь на площади, не считая воинов и придворных, было, наверное, человек четыреста с лишним.

– Слава Сенрайду! Слава Райдоку! – взревели гвардейцы и снова стали портить амуницию без помощи противника.

Интересные у них, однако, представления по поводу «преломить копья»!

– А вот теперь все, – счастливо улыбаясь, сообщил мне Данк. Отползаем. Потихоньку и приветственно улыбаясь. Можешь еще пару раз взмахнуть железкой над головой.

– Будь уважительней к моему мечу, – капризно сказал я, но не выдержал и тоже улыбнулся.

Орбен каким‑то чудом ухитрился незаметно прикрепить ножны к моему поясу.