Синий, как море

– Райдок, – негромко сказала Альда. – Ты уже не успеешь узнать многого и многого из того, что тебе необходимо. Кое‑что, надеюсь, по дороге ты узнаешь от Оранжевого… – она покосилась на Данка. Тот коротко кивнул, продолжая хрупать с двух рук.

– Остальное ты можешь узнать единственным способом. Я попрошу Сагастена… – легкий кивок вполоборота к магу. Сагастен наклоном головы дал понять, что слышит и слушает.

– Я прошу его дать тебе в дорогу копию «Хроник Домена». Береги эту книгу, Райдок, их всего две в этом мире, а пуще всего береги от чужих глаз.

Дашь, Гастен‑са?

Маг аккуратно вытер губы белоснежной салфеткой и снова исчез.

– Уже даю, – перевела Сельфа.

Сагастен почти мгновенно вернулся на свое место, протягивая мне ларец, укутанный в мягкую ткань.

– Положишь руку на крышку, – сказал он, снова берясь за биточек, скажешь «Райдок», ларец отворится. Если ты будешь не Райдок, тебя убьет на месте.

– Алло! – встревожился я. – А если я не Райдок?

– Пока что Райдок, – коротко сказал маг.

– Это тебе также инструмент внутреннего контроля. Пока не убило – можешь не волноваться.

Данк поперхнулся косточкой.

– То есть повода для волнений у него вообще нет, так, Гастен? – он громогласно заржал.

– Раскрыл рот – значит, поел, – строго сказал отец. – А ну, брысь из‑за стола!

– Но Белый!..

– Молчать, младший!

– И вот так всегда… – вздохнул Данк, покорно поднимаясь.

– Ванаир принцу Райдоку! – скомандовала Альда.

Словно из‑под земли вырос Орбен. Я тоже поднялся. Парень завозился у левого моего бедра, ловко прилаживая непостижимые ремешки.

– Простимся, – нежно сказала Сельфа, махнув музыкантам.

Из ниши выступила юная девушка, немного напоминающая Ирмис. Музыканты припали к своим веревочкам и трубочкам и комнату наполнил шум моря. Я не вру – моря, или по крайней мере, громадной реки. И девушка запела.

– Прощанье – начало подвига, знаменье грядущих побед; у принца, героя, воина причин для сомнений нет.

Лазурное небо и алое пламя, зеленые травы, кровь и свет – идущий вперед по белому всегда оставляет след.

– Не тоскуй, Райдок, – мягко сказала Сельфа, поцеловала меня и опустилась в свое кресло. Сагастен махнул рукой.

– Встретимся немного южнее, – улыбнулся он, – а глядишь – и юго‑восточнее…

– Будь достоин цвета, Райдок, – сказал отец, глядя в кубок. – Больше мне нечего тебе сказать.