Провидение зла

«Королевская», – понял Игнис и так же покорно принял на шею, запястья, пояс, лодыжки многочисленные амулеты. Порты из тонкой телячьей кожи, такие же сапоги и грубый суконный гарнаш завершили туалет.

– Пройди, – бросила Тела, и это было единственное слово, которое она произнесла, перед тем как покинуть его.

После нее явилась Пустула. Громогласная скандалистка вошла в комнату без единого слова, и Игнис, рассматривая ее, внезапно увидел то, что когда-то могло очаровать его дядюшку. Вот так, с закрытым ртом, беззвучно, без змеиных морщинок в уголках глаз и складок у носа, сестра короля Утиса была не просто красива, а очень красива.

Вряд ли кто-то во всем Лаписе мог сравниться с нею красотой, кроме Фискеллы и Камы. Правда, с Камой не мог сравниться никто, даже во всей Анкиде. Разве только Регина. Но принцесса Раппу была совсем другой, совсем. Хорошо, что она ушла до конца турнира. Она, конечно, знает. Но хорошо, что она ушла до конца турнира. Хорошо, что она не видела. И плохо. Если бы она не ушла, этого, может быть, не случилось бы.

– Так, – негромко произнесла Пустула.

Она поставила принесенную с собой корзинку на стол, подошла к Игнису, взяла его за подбородок и долго смотрела, чуть поворачивая его голову вправо и влево. Затем хмыкнула, решительно потянула его в сторону, посадила на столик, открыла принесенную корзинку и тут же начала втирать в его лицо какие-то мази, постукивать по скулам гусиным пером, пропитанным удушливым порошком, колоть щеки колючими плодами каштана. Размяв неожиданно крепкими пальцами его лицо, она зачерпнула из кожаного кисета какой-то состав и растерла его по всей голове Игниса.

Только после этого Пустула позволила себе улыбнуться и, пожалуй, впервые за все ее годы в Лаписе сказала что-то Игнису с глазу на глаз:

– И заметь, никакой магии. Некоторые на этом зарабатывают приличную монету, правда, смазывают не лицо, но с нелицом у тебя, как мне кажется, все должно быть в порядке. Тем более что это, – она тщательно вытерла ладони тряпицей и ткнула пальцем в собственный подбородок, – не нуждается в ухищрениях и действует не хуже всяких там настоек.

И, если ты успел заметить, ничем не уступает достоинствам Телы и уж тем более Катты. Вот. На неделю хватит, а уж там как-нибудь.

Отвратительная Пустула Тотум скривила губы в усмешке, сунула в руки Игнису бронзовое зеркало и гордо удалилась. Из зеркала на Игниса смотрело чужое лицо. Гладко выбритая кожа черепа пожелтела и как будто покрылась застарелой коростой.