Черные стрелы 2

 Думать ни о чем не хотелось, и воровка бы многое отдала, чтобы вздремнуть прямо здесь и сейчас. Забыться сном, и гори оно все синим пламенем, но мягкий голос Хэли отвлек ее от столь безразличных мыслей.

 - А мы не заблудимся? – спросила девушка, глядя по сторонам. – Сестры говорили, что ночью в лесу холодно и страшно.

- Так и есть, - согласно кивнула Элисса, решив, что если за ними и гнались, то преследователи уже должны были оказаться далеко впереди. – Именно поэтому мы скоро выберемся из этих зарослей и вернемся на дорогу.

Заберемся на ближайший холм и оглядимся. Где-то поблизости наверняка должна быть или какая-нибудь деревня или трактир. Вблизи Сафраса этого добра навалом.

- Ясно, - многозначительно протянула девушка и замолчала, видимо, предавшись своим фантазиям на тему больших городов, которых никогда еще не видела и считала абсолютно иными мирами. Хотя, по сути, для девушки, выросшей в стенах монастыря, так оно и было.

 Отдохнув, воровка и монахиня вновь отправились в путь. На этот раз Элисса намеренно забирала правее, устремляясь к скрывающейся за деревьями дороге.

Несколько раз спутницы замирали, когда до них долетал стук копыт, после чего осторожно продолжали путь.

 В итоге Элисса оказалась права даже в большей степени, чем надеялась изначально – к наступлению сумерек, они окончательно выбрались на дорогу, оставив за спинами пугающие звуки ночного леса, с его неясными тенями и целыми облаками назойливой мошкары. 

 К вечеру погода, решив, что достаточно побаловала людей теплым солнцем, все-таки испортилась.

Налетевший ветер нагнал темные тучи, проглотившие тускнеющий золотистый диск, уже почти скрывшийся за горизонтом, а окрашенные закатом в алый цвет облака растворились в сгущающемся свинце. 

 Сильный порыв ветра сорвал с головы Элиссы капюшон купленного на выезде из Белодымья плаща, и растрепал ее рыжие волосы. Сзади тихонько вскрикнула Хэли. Монахиня не привыкла ходить с непокрытой головой и теперь, когда ее вьющиеся светлые локоны, с помощью ветра начали жить собственной жизнью, она не знала, как их успокоить.

 Увиденное порядком позабавило Элиссу и та, подойдя к спутнице, быстро собрала ее растрепавшиеся волосы в хвост, стянув его на затылке полоской ткани.

- Так-то лучше, - ободряюще улыбнулась воровка, на благодарный кивок монахини. – И вот еще что, - став серьезнее, напомнила она, - никому не говори, что мы из Скелосовой пустыни, точно так же, как и о том, что ты монахиня.