Черные стрелы 2

Все что он мог сделать – отомстить за них и добраться до того, кто стоит за всем этим. Отчего-то Тенро был уверен, что измененные и туман не могли взяться из ниоткуда. Кто-то привел их сюда, натравив на его след. Кто-то, кто может ими управлять. Память охотника услужливо подбросила ему призрачный силуэт стройной девушки, будто одетой в туман.  Ее дымчатое тело содрогалось под ударами меча в руках Тенро, а пугающие глаза буквально впились в его лицо, пока они падали вниз. В туман. Он поглотил их, растворил в себе.

 

 Тогда возрожденная духами наэрка умерла окончательно, а Тенро нет. Он воскрес. Вернулся из тьмы и пустоты, что звала его к себе, обещая покой и забвение, с трудом прошел мимо шепчущих духов, навязывающих ему свою ложь, и устремился к далекому голосу, что отчаянно звал его по имени, откуда-то сверху…

 Некстати отвлекшись на воспоминание, охотник едва не погиб от когтей измененных – боль впилась в плечо раскаленными иглами и алой полосой обожгла бедро, напоследок неприятно уколов в спину.

 Получив толчок сзади, Тенро продолжил движение вперед, широким взмахом расчистив перед собой путь. Сделав несколько шагов, он вновь обрел равновесие и с утроенной злобой бросился на измененных. Запах собственной крови защекотал ноздри мужчины, словно напоминая ему, кто он такой.

- Я не такой, как вы! – бросил Тенро в серые, обращенные к нему лица. – И никогда не стану таким! Я не сдамся!- Эти слова всколыхнули в душе мужчины множество эмоций и воспоминаний.

 Вздрогнувшие в руках охотника мечи замелькали с удивительной скоростью, превратившись в две размытые полосы – настолько черную, что выделялась даже во мраке ночи и нестерпимо яркую, словно луч чистейшего света. 

 Неистовый напор Тенро заставил измененных отступить, но туман, мгновенно поднявшийся выше, снова вынудил их атаковать. Лишенные своей воли марионетки бросились на охотника. Когти терзали его плоть, но Тенро лишь рычал, словно раненный зверь и не останавливался ни на мгновение.

 

 Туман поднимался все выше, обволакивая тело охотника, взбираясь по нему сотнями паучьих лапок и подбираясь к голове. Он все сильнее и сильнее стискивал мужчину в своих объятиях, лишая силы и желания жить. Покрытый с ног до головы, как чужой кровью, так и своей, он вдруг начал слышать позабытые голоса, что звали его к себе. Они шептали, будто все вокруг ложь, обещали силу, воплощение желаний и отсутствие боли.