Черные стрелы 2

  Краем глаза заметив, как дверь постоялого двора распахнулась, и на пороге появился хозяин, с неестественно бледным лицом, горящими глазами и рваной раной на шее, Тенро понял, насколько его шанс убраться отсюда живым призрачен. Кто бы не привел сюда туман, он явно не жалел сил, чтобы добраться до охотника и если он останется здесь, то лишь вопрос времени, когда все жители деревни изменятся, полностью став рабами тумана.

- Только вот как отсюда уйти? - сам у себя спросил Тенро, остановив взгляд на ярких глазах здоровяка, что приставал к Элиссе и Хэли.

Теперь щеки мужчины не горели былым румянцем, а лицо заострилось и осунулось. Мертвенная бледность растворила даже недавний след от удара охотника.

 Шум, донесшийся со спины, заставил Тенро резко развернуться, вскидывая клинки. Он был уже готов обрушить оружие на поднимающегося с земли жеребца, но в последний момент остановил грозное оружие у самой шеи животного. Яркие глаза коня скользнули по лицу мужчины и он, вместо того, чтобы наброситься на него, послушно встал рядом.

Времени разбираться, что происходит не было, поэтому Тенро ловко вскочил в седло, поднимая животное на дыбы и разворачивая.

 Подкованные копыта раздробили череп бросившегося на перехват измененного здоровяка, и тот мешком с травой рухнул на землю, широко раскинув руки с удлинившимися когтями. Больше охотник ничего заметить не успел – восставший из мертвых жеребец подобно ветру умчал его прочь, оставив медлительных измененных далеко позади.

*          *          *

 Элиссе в голову не приходило ничего кроме бесконечного потока проклятий, касающихся тумана, скрывающихся в нем измененных и злую судьбу, снова лишившую ее нормального ночлега и отдыха. Да еще и этот Тенро, судя по всему, так и не смог добраться до коня. Воображение живо нарисовало воровке картину раздираемого измененными на куски мужчины. Элисса сразу же  энергично встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

- Ты как? – слегка повернувшись, спросила воровка у плотно прижавшейся к ее спине спутницы.

- Нормально, - не сразу отозвалась та и, кажется, всхлипнула.

- Не раскисай, - неуклюже подбодрила  несостоявшуюся монахиню Элисса. - Я выбиралась и из худших передряг. Главное, что мы успели унести ноги…

- Но какой ценой! – вдруг вспылила Хэли, повысив голос, в котором глубочайшее возмущение граничило с отчаянием.