Мета III

- А как мне еще рреагировать! – протянула Анна с глубокой обидой в голосе, отпрянув. – Нельзя так обрращаться к девушке!

- Как? “Моя сука”?

- Да!

- Но ведь в учебнике было написано, что это слово обозначает самку семейства псовых, - заявил я недоуменно.

- Вот оно что, - подуспокоилась девушка и снова прильнула к спине. – Какой же ты все еще негррмотный Арртоф. Данное слово является еще и очень гррубым оскорблением.

- Хм, буду знать.

- Да и в любом случае не надо называть меня самкой, - буркнула Анна, застегивая ремни.

Я поддал эфира в печать, активировал Теневую вуаль и взлетел в воздух. Анна удобно устроилась сзади. С ремнями ей не требовалось за меня держаться. Мы поднялись на значительную высоту, став почти неразличимыми с поверхности даже без учета поля скрытности, после чего я выставил направление на юго-запад и активировал функцию автопилота.

- А “кобель” тоже является оскорблением? – полюбопытствовал я, вспомнив характеристику, которой меня наградила Марго однажды.

- Смотря с какой сторроны посмотреть. Но ты точно кобель!

- Что за дискриминация? Будешь называть меня кобелем, и я буду звать тебя сукой.

- Загррызу!

- Эй! Не отвлекай пилота от управления! Не то придется избавиться от буйного пассажира!

Вскоре самка собаки успокоилась и перестала кусаться и дуться. Час все еще был ранним – я поднял девушку спозаранку, так что через несколько минут Анна задремала, расслабив свои конечности и повиснув на мне безвольной, но теплой и мягкой тушкой.

Я решил начать с самой реки. Раз уж на правом берегу его видели редко, а сам Некроморф любил порыбачить, логично начинать обследование именно с главной водной артерии региона. Я старался не сильно гнать, используя наиболее эффективную скорость с точки зрения соотношения затрат эфира на пройденное расстояние. Вероятно, около сотни километров в час. Длинные крылья помогали легко держать высоту. Резерв потихоньку проседал из-за дополнительного пассажира, но медленно.

Достаточно быстро мы со спящей Анной достигли мета-заводей и разрушенной нижней плотины молниевой станции. Из пробоины вода с шумом падала вниз. Благодаря рукотворному порогу в данном месте лед даже в такой мороз не сковал воды Корсы. Остальная часть реки была покрыта толстой коркой льда и слоем ослепительно белого снега. Морозы достигали двадцати градусов ниже ноля по местному исчислению.