Мета III

Пришлось нам со спутницей слегка повышать силу эфирного доспеха, чтобы иметь сопротивление морозу. Костюмы Ткача также неплохо помогали в данном противостоянии.

Следом высыпал караул из шестерых рослых охранников, а также на удалении нас сопровождала Шуурга, накинувшая сверху плащ. По-видимому, у Хана было так принято, и я не видел особого смысла менять порядки. Мы прошли по привокзальной площади мимо столба, на котором до сих пор виднелась замерзшая голова бывшего правителя, погрызенная птицами.

- Не слишком… ну, жестоко ты прравишь? – неуверенно заметила Ищейка, пока мы прогуливались по ночному поселению.

- Жестоко? – удивился я. – Да я ведь кроме Хана никого не убил еще! Даже профилактических чисток в рядах не проводил!

- Хм, наверрное, в твоих словах есть логика… - сдалась спутница.

Глава 8

Простые сервы поселения останавливались и уважительно кланялись. Некоторые спешили убраться подальше с дороги. Слухи распространились быстро, что и не удивительно – здесь, вероятно, все друг друга знали.

Народ был уже в курсе, кто является новым главой Станции. Один, бывалый на вид бородатый мужчина с ружьем, даже пожелал мне доброго здравия. По-видимому, охотник. Житель вскользь затронул тему артефактов-капканов Хана, которые глава продавал местным по дешевке. Я заверил, что подумаю над проблемой.

Обстановка напомнила мне о моей прошлой жизни - с поправкой на размеры владений, конечно. Однако я был старшим наследником, а не реальным правителем. В каком-то смысле в этом жалком поселении у меня власти больше, чем было на огромном Аккотрельме.

Приятное чувство поселилось где-то в глубине души. Если бы еще высокий статус не нес с собой кучи проблем и обязанностей, было бы совсем здорово. Но без трудностей на вершину не забраться.

Через Вольную Станцию с востока на запад проходила единственная почищенная от снега улица для транспорта. К домам в основном шли узкие тропинки, протоптанные самими жителями. Кое-где снежные сугробы убирали лопатами.

Лишь площадь перед вокзалом чистили вполне основательно. Солнце давно скрылось за горизонтом, а уличное освещение здесь фактически отсутствовало. Городок утопал во мраке. Редкие заиндевевшие оконца горели тусклым светом, будто звезды на ночном небе. Однако печать ночного зрения позволила мне снова полюбоваться на покосившиеся дома, хилые заборы и потрескавшуюся отделку зданий.

Бросаться сломя шею улучшать быт местных сервов я не планировал.