Мета III

– Поищем Некроморфа.

- Ты действительно слепая или что-то видишь? – поинтересовалась Анна, наблюдая, как девочка быстро сплетает нити из клубков.

- Грубые очертания. Все вокруг заслоняют шевелящиеся нити, поэтому порой мне сложно ориентироваться в пространстве. Раньше… я видела лучше. До того, как меня забрал Институт.

- Тобой занимался Институт Метафизики?

Девочка вздохнула и отложила вязальные спицы. Некоторое время Двуликая молчала с хмурым лицом, словно не желая вспоминать прошлое.

- В Усть-Корсе не так много провидцев.

Фактически, на тот момент я была единственной. Институт забрал меня у родителей и принялся пичкать ядрами с концентратом, чтобы усилить мои способности. И им это удалось: я стала лучше видеть нити и неплохо разбираться в вероятностях. Вот только мое обычное зрение значительно ухудшилось. А чешуя с руки распространилась на половину тела.

- У тебя не самые хорошие воспоминания об Институте? – заметил я.

- Они проводят множество разных опытов над мета-людьми.

Там же и Пересвет зародился, скорее всего. Меня поместили в отдел, где занимались детьми. Доктор Азалия Ринко и профессор Роберт Садовничий были нашими кураторами. Многие мои соседи по палатам не прошли через процедуры, став одержимыми. Расправлялись с ними без всякой жалости.

- Но рразве по закону мета-человеком можно становиться не только с восемнадцати лет? – удивилась Анна.

- На мета-инициацию ребенка не возьмут, но спонтанные переходы случаются с детьми с такой же периодичностью, что и со взрослыми.

- И как ты выбралась из Института?

- Воспользовалась своей силой, выбрав день, в который вероятность побега была наивысшей… Я видела, какие ужасы творятся в застенках Института, который действует с одобрения Центра и Корпуса. У меня нет доверия к властям Усть-Корсы. Они оправдывают свои эксперименты высшим благом – развитием науки, армии, безопасностью города. Но все это… просто мерзко. Если бы шансы были высоки, я бы… устроила урок бессердечной гадине – доктору Ринко, - процедила она.

- Бедняжка! Тебе черрез многое пришлось пройти, - Анна прильнула к Двуликой и приобняла девочку, лизнув в лоб.

Теперь понятно, почему одиннадцатилетняя девчонка ведет себя словно прожженный ветеран боевых действий. Да и ее суперсила накладывает свой отпечаток. Оракулы всегда были не от мира сего.

- Не надо меня жалеть. Я нашла свое призвание. И хватить покрывать меня слюнями! – принялась отбиваться Провидица.