Без права на прошлое. Часть 1.

Боясь потерять насиженные места, трактирщики ругались, плевались и скрежетали зубами, но кормили возчиков и пассажиров, давали кров, фураж и свежих коней, надеясь, что уж в этом году чиновники предоставят положенную компенсацию. И втридорога драли с прочих путешествующих по имперским путям, не делая различия между аристократом, купцом или нищим землепашцем…

Крутились колеса, вялой змеей стелилась под фургон ухоженная дорога…

Следующие часы прошли без происшествий. Доспав положенное, Марио Скелотто и Шарманщик опорожнили пивной бурдючок неизвестного происхождения и теперь остроумничали, веселя девушек и вызывая недовольство матроны, по большей части наигранное и фальшивое.

Проспавший юноша, которому от пива досталась лишь пена, тоже порывался поучаствовать в развлеченье, но был перехвачен служителем Творца. С лицом человека, объевшегося кислой капусты, он принужденно слушал нудные наставления о приличиях и благочестии. Облик любителя лошадок выражал стремление променять все благочестия мира на стаканчик чего-нибудь горячительного. Однако пастырь вцепился в парня оголодавшим клещом и не намеревался отпускать до полного признания предмета проповеди.

Охотник дремал, поражаясь количеству сна, влезающего в него за время поездок на дилижансах. Обычно старик спал по четыре-пять, максимум семь часов, но неуловимый покой фургона выдавал сон полными горстями. Охотник не противился и употреблял, развалившись на подушках. Ощущение тревоги не покинуло, но притупилось.

Существовало фоном, в форме предчувствия, неосязаемого образа, как чувствуется приближение грозы, не всегда желанное, но неизбежное.

Ближе к полудню пересекли границу Улара и въехали на земли провинции Лория. О переезде в соседнюю область сообщил полосатый шлагбаум, некогда перегораживающий тракт, но сейчас задранный к небу красно-белым пальцем деревянного великана. Недалеко от шлагбаума приткнулся покосившийся домик пограничной службы, заброшенный и одинокий, словно заплаканная вдова.

Охотник знал: шлагбаум поднят не первый год, а то и не первое десятилетие.

Услужливая память живо восстановила картину из прошлого.

…Этот же самый шлагбаум — новенький, блестящий свежей краской, вставший на пути трех сотен оборванных и напуганных лорийских беженцев. Трех сотен несчастных, ищущих спасение на землях Улара, не вовлеченного пока в кровавую карусель Разлома.