Без права на прошлое. Часть 1.

Побросали на песок скудные пожитки, давая отдых вконец измученным коням. Разошлись по сторонам, разминая одеревеневшие конечности и оглядывая окрестности на предмет опасности.

Торжествовала ночь. Прохладный воздух кусал кожу, по банному потную после стремительной скачки и не менее скоростного забега. Мрачно-угольные облака маскировали звезды, но их круглая госпожа в одиночку несла извечную стражу. Желтовато-сливочная, полная и пышная, она роняла на землю мертвое серебро, похожая одновременно на печать незримого бога и непропеченный пшеничный колобок.

Лунная тропа отпечаталась на поверхности озера полосой застывшего инея. На снежной дорожке покачивались крупные кувшинки. Воняло тиной и рыбьей икрой. Где-то вдалеке надрывалась выпь и нескладно квакали лягушки. На западном берегу горели редкие огни. Согласно карте, накарябанной толстым бандитом, именно там разместилась вилла «Карамель» — владение преступного босса Гвидо Сполетти.

Здесь, на востоке Гонтского края, мертвенное дыхание Дикой Степи теряло свою злобную силу. Лишь зимой, в декабре-январе Степь, откусившая щедрый ломоть от шести провинций Империи, напоминала о себе заунывными балладами ветра, влекущими холода и обильные снегопады. Все остальное время климат восточного Гонта благоволил к жителям, даруя животное и растительное разнообразие, а главное — богатый урожай, который предприимчивые феодалы и фермеры с прибытком продавали в близлежащие районы Лории и Ливаро, более других страдающие от степного проклятия.

Охотник сделал пару шагов, но остановился и невольно залюбовался представшим живописным полотном. Не относя себя к поклонникам природных красот, он остро чувствовал их первозданную, первобытную магию, воздействующую не на разум, но на древнейшие инстинкты. Сейчас, в свете лунного молока, пейзажи Ленивого озера выглядели ожившим чудом. Эдаким воплощенным кумиром приверженцев романтических мировоззрений.

Самое черствое сердце забилось бы чаще, отбрасывая равнодушие и цинизм! Водная гладь, недвижимая и смахивающая на отполированное зеркало, с девичьей невинностью разметалась на низком, песчаном ложе. Поляны с колкой травой, поросшие колокольчиками, гвоздиками и пижмами, плавно переходили в березовые рощицы и лохматые дубравы, занявшие пологие холмы точно дозорные крепостные стены.