Без права на прошлое. Часть 1.

Раскачался и забросил себя наверх, оказавшись рядом с певцом, вновь сидящим и осматривающимся по сторонам.

Охотник последовал примеру собрата, не переставая поражаться беспечности заборостроителей. Ни кольев, ни уступов, ни нависающих карнизов. Ни стражи с топорами и факелами… Плоская поверхность, посыпанная пылью и заляпанная птичьи пометом.

Старик по обыкновению вздохнул.

Отделившийся Дальневосточный округ, волнующиеся Запад, Север и Юг. Армия герцога Леграно, марширующая в нескольких дневных переходах и способная взять «Карамель», точно младенец наливное яблочко из рук заботливой мамки.

Охотник помотал головой, отгоняя наваждение. Дела Империи больше его не касаются, а пробужденное неравнодушие к надвигающейся на Гардан катастрофе… Пусть оно хранится там, где положено складировать всякое бесполезное неравнодушие — на кладбище души.

Он спрыгнул первым. Мягко приземлился, чуть приминая аккуратно стриженный газон, за кустами густо пахучей жимолости. Прислушался. Тихо. Лишь убаюкивающее журчание фонтана перед центральным зданием, лающая перекличка шакалов-степняков да писк летучих мышей.

За спиной зашелестело, хрустнуло, сдержано ругнулось. Шарм оказался рядом, отряхивая зацепившиеся за плащ зубчатые листья, непривычно серьезный и смурной.

— Пошли. Или опять наблюдательством займемся?

Охотник не ответил. Пригнулся и шагнул в темноту, скрываясь от постороннего взгляда за изгородью зеленого лабиринта. Певец пробормотал нечто невнятное и присоединился к собрату.

Две бесплотные тени.

Привычные к диверсиям и тайным проникновениям, они соблюдали тишину, хотя вскорости пришло понимание, что осторожности излишни. Аккуратные дорожки, посыпанные гравием и белым кварцевым песком, явно привозным. Беседки из цветного стекла, увитые плющом и диким виноградом. Карликовые платаны, кусты сирени и вишни, усыпанные лиловыми и белыми цветами… Безлюдная красота, никем не охраняемая и до утра пребывающая в покое.

Цветы на кустах и клумбах истекали запахами, висевшими над двором незримыми облаками сладкой патоки.

— Как в борделе воняет, шайтан меня задери, — шепотом ругался Шарманщик. — Сколько же этот Сполетти тратит монет на флористическую ерунду?! Боюсь представить его бюджет на штуки серьезные — алкоголь и девок продажных!

Он остановился. Сморщил нос и принялся обмахиваться ладонью, словно кто-то неприличный напустил ветров. Охотник замедлил шаг.