Без права на прошлое. Часть 1.

Когда же Охотник начинал выказывать сомнения, арабайские кузнецы принимались колотить кулачищами в грудные валуны, вопя о том, что доказательства уничтожены бездарными мастерами-конкурентами. Главным же подтверждением мифов выступают они сами — истинные потомки Барры.

Действительно ли существовала кровь Исполина, и протекала ли она в жилах арабайских мэтров, Охотник не установил. Да и не хотел особо. Он и без подтвержденного родства отдавал должное кузнечному искусству падких на почести оружейников.

***

Охотник шагал по Второму Наковальному, такому живому и поразительно чистому, учитывая непрерывность процесса производства. Привычные запахи промышленных городов отличались в Арабае особой остротой и пряной, почти перченой резкостью. В Просторе же запахи достигали ароматического апогея.

Пламенный, как опытный вор на опасной каторге, никогда не засыпал до конца. Сердце города металла, великих оружейников и мастеров-кузнецов умело работать с абсолютным напряжением нервов и жил.

Днем и ночью пели наковальни и свистели толстощекие меха, перешучивались подмастерья, командовали опытные мечеделы и басовито ворчали кряжистые бронники. Огни сотен печей изменяли неуступчивую форму металла, умелые руки придавали форме должное содержание.

В отличии от изысканной ковки ювелирного Элкстрима специализацией Арабая издревле являлось оружие. И таких высот достигло оно, что порою не верилось в человеческую природу отдельных демиургов и их гениальных творений.

Кинжал или охотничий нож с рукоятью из тантала, гибкую кольчугу или пластинчатый панцирь из знаменитой на всю Империю индиговой стали мечтал иметь всякий мальчишка, получивший цветастую нашивку оруженосца. Полуторной секирой, палашом или мечом-спатой с клеймом арабайского мастера жаждал обладать, порой сильнее, чем искушенной в любви красавицей, каждый воин Империи. Не имело значения, родился он на жарком юге в белокаменном Адларе или скалистом Настрахе, в просторах заснеженного Киарска, ветреных степях Волгарда или густых лесах Усилии.

Отдельные шедевры ковались десятилетиями и стоили дороже собственного веса в золотом исполнении. Больше, чем полный комплект доспехов, боевой скакун и пара очаровательных наложниц! Арабайские клинки передавались от отца к сыну в семьях знатных и древних наравне с титулом и фамильными драгоценностями.