Чужак. Том 1. Том 2

не сильно выбивается из общей картины леса, чего тут только не встретишь.

Посмотрев на свою раненную руку, с трудом удерживаю вопль полный ужаса. Похоже я погорячился с предыдущими выводами. Прямо в рану сквозь мою повязку входят тонкие нити и идут они от ствола дерева. Первым порывом было дернуться и попробовать оборвать их, но все же удалось подавить ужас и взять себя в руки.

Осторожно разматываю пропитанную кровью повязку. Когда случайно касаюсь этих нитей никаких ощущений в ране нет. Сами они на ощупь гладкие и гибкие, больше ничего понять не удается.

Размотав повязку, с нарастающим ужасом смотрю на свою руку. Рана полностью чем-то заполнена и к этому чему-то идут эти нити. А еще кроме всего этого по всей руке расходятся черные прожилки. И если я не ошибаюсь, они соответствуют сосудам и венам в руке.

Дрожащим пальцем касаюсь того что заполнило рану. На ощупь плотное, но не твердое. Боли от прикосновений нет. Я не знаю, что это такое, но оно меня пугает. Долгие минуты наблюдаю за нитями и раной, но ничего не происходит.

Не знаю, что это, но мне нужно уходить отсюда, оставаться я тут точно не хочу.

Хватаюсь за нити здоровой рукой и со всей силы пытаюсь оторвать их от своей руки. Вспышка боли, и они оторвались. Очередная вспышка дикой боли, и я покачнувшись падаю с ветки. Болезненное приземление, вскакиваю на ноги и бегу прочь, стараясь оказаться как можно дальше от этого странного места. Раненную руку разрывает боль, кажется, что у меня в ней болит вообще все.

Она превратилась в один сплошной сгусток боли.

Пробежав немного, понимаю, что дела мои плохи — за ночь я сильно ослаб и чувствую себя крайне хреново. Коснувшись здоровой рукой своего лица, чувствую дикий жар, я буквально горю. Не знаю, виной этому полученная рана, ночевка на дереве или еще что-то. С трудом нахожу в себе силы и бегу дальше. Останавливаться мне точно нельзя сейчас — если мои преследователи отлучились ненадолго, то они очень расстроятся, что меня нет на прежнем месте и скорее всего будут искать.

Каждый шаг дается с трудом. Чем дальше, тем больше путается сознание, а перед глазами начинает все плыть. Двигаюсь автоматически, уже не понимая до конца что и как делаю. В мозгу бьется только одна мысль — мне нужно двигаться вперед во что бы то ни стало.

Боль от руки расползлась уже на половину тела. А еще эта половина тела словно начала гореть изнутри. Сколько я бегу? Не знаю. Может час, а может уже прошел день, а то и не один.