Мир магов

Вот и получается, что потенциально шаманом мог быть каждый, только выучи нужные движения, да походи на курсы актерского мастерства, чтобы уметь злиться и грустить по-своему желанию. Хоть аура простых людей значительно слабее ауры колдуна при любых условиях, но уж на несколько огненных шаров ее хватит. Все бы хорошо, но в конечном итоге расклад сил был таков, что даже слабейший Архимаг при более-менее равных условиях победил бы вообще всех оставшихся в мире шаманов разом.

Вот и тренировался Уриэль, чтобы быть уважаемым магом, а не унылым, никому не нужным, шаманом.

Ну или так он говорил своим знакомым. На самом деле он скорее плыл по течению. Будь его воля студент бы снизил количество нагрузки вдвое. Но его, разумеется, никто не спрашивал. Приходилось высиживать лекции со скучающим лицом, а медитировать и вовсе с изнеможённым.

Нужно сказать, что же так не нравилось в медитациях Уриэлю, да и остальным студентам, впрочем, тоже. Они представляли собой следующее – маг из преподавательского состава воздействовал определенным образом на ауру ученика.

Тот в свою очередь это чувствовал – воздействие отдавалось неприятными ощущениями в голове, и еще чем-то неясным, похожим на боли в фантомных конечностях. Вот это неясное студент и должен был идентифицировать, отделить от остальных ощущений, каким-то образом «слиться» с этим ощущением и затем оказать сопротивление. Как говорили профессора, как только маг оказывал сопротивление, в его голове как будто что-то щелкало, или лопалась струна, или что-то такое. После этого щелканья колдун начинал видеть магию и с легкостью управлять своей аурой. Никакого переходного периода и промежуточных состояний. Ты либо маг, который способен управлять своей аурой, либо обычный человек. Уриэль вместе с остальными первокурсниками застыл в неопределенном статусе. Потенциал стать магом у него имелся, как и у остальных, но что из этого выйдет пока было не ясно.

Уриэлю казалось, что если эта дурацкая струна не лопнет в течении недели, то лопнет уже его голова.

Все-таки медитировали они, прерываясь разве что на лекции и недолгий сон по ночам. Так себе отдых для кого бы то ни было, а уж тем более для изнеженного бездельем купеческого сына. Здесь дурную шутку с ним сыграла и собственная «сила». Так как у его ауры были очень высоки показатели в определенных аспектах, то на нее было сложнее воздействовать, а значит для пробуждения своих способностей ему требовалось больше времени, чем магам с более слабой аурой.