Школотрон 3. Игра в кальмара

— Марк Лесовский? Уважаемый ученииик! — послышался голос будто издалека.

Похоже, я выпал из разговора, думая о своем. Сейчас, это очень хреново.

— Да, слушаю вас, господин, — улыбнулся, старясь показать всю нормальность, которая у меня только была.

— Марк, я вижу, что ты не плохой. Мы можем вести диалог и находить взаимопонимание. Это отлично, — улыбнувшись, сказал усач, но тут же стал грустным.

— Иии? Что с того? Значит, мне ничего не грозит?

— Ох, не совсем. Вот это (мужик указал на бумаги) важнее глаз и ушей.

Материал, увы, медленно копится. Я постараюсь сделать все, чтоб остановить это дело. Но... ты сам понимаешь. Спасибо за беседу, Лесовский. Ты... специфический мальчик.

— Но мне не место в психушке!

— Разумеется, да. Мы этого не допустим. Можешь идти на учебу.

Последние слова дядька сказал как-то торжественно. Он хотел показать, что все в норме. Только я понимал обстановку. И она была против меня.

Опять надо что-то решать. Да уж... к такой войне я пока не готов!

Когда вышел из кабинета, ко мне снова прилипли два бугая.

Они проводили в класс, где заканчивался скучный урок.

— Разрешите присутствовать, госпожа. Прошу позволения пройти на свое место походным шагом без предварительного письменного уведомления, — сказал, когда пересек порог класса.

— Чтооо? — удивилась училка. — Садись, конечно, в чем дело?

— В том, что кто-то стоит раком и строчит говненые доносы за каждый неправильный пук, — сказал я.

Но сделал это так, чтобы было не слышно. На первых рядах кто-то прыснул от смеха, не получив, кстати сказать, замечания.

Училка поморщилась, не разобрав слов, и продолжила рыться в учебнике.

Я отправился на место. Воевать с ней сейчас было бы глупо. Правда, новая угроза опять долбанула по яйцам в самый не подходящий момент.

— Ха, на всю голову стукнутый. Лесовский — маньячина, педофил мелкий, — послышался шепот, который я с трудом разобрал.

Резко повернул голову и заметил рослого пацана, которого вроде звали Виталик. Он широко улыбался и шептал обо мне гадости конопатой соседке по парте.

— Перестань, отвали, — зло прошипела девчонка.

Паренек увидел, что я смотрю и прошамкал губами «иди на...».

— Хех, иду, — тихо выдохнул я.

При этом долбанул эрией, отчего пацан ахнул, схватившись за голову.

— Тимченко, ты чего? — воскликнула наша училка.

— На луну воет, он типа оборотень!

— Ты вообще заглохни, Сосанин!

— Эээ, на кого бочку катишь...

Я, наконец, занял чертово место. Но в душе поселилось что-то странное, неприятное.