Время для героев

В его действиях не было злого умысла по отношению ко мне, лишь желание защитить себя и тех, кто был рядом.

- Подходи, отродье бездны и я убью тебя, пусть даже это будет последним деянием моей жизни! – Клинок в руках молодого воина засветился тусклым золотистым светом.

- Ты торопишься на тот свет? – Я решил не называть его смертным, если это обращение вызывает столь… резкое неприятие. Фома советовал не заводить лишних врагов, по крайней мере до той поры, пока не разобрался, кто перед тобой.

- Ты колдун! – не спрашивал, но утверждал юноша.

– А значит враг!

- Я не колдун. – спокойно ответил я, наблюдая, как из-под телеги выбирается старик, с опаской поглядывая на меня.

- Тогда кто вы, молодой человек? Вы использовали искусство в схватке с ними… - старик кивнул на все еще сжимавшего живот мародёра. – но я не вижу на вас ни мантии, ни знака гильдии.

- Я? Просто прохожий, на чьем пути встретились вы, как я понимаю в непростой для вас ситуации. И еще… я ненавижу тех, кто обижает детей, старик. Как там девочка? Может ты все-таки достанешь ее из-под телеги? – Говоря, я старался выдерживать спокойный, нейтральный тон.

Пора решить, пройти мимо или все-таки помочь этим попавшим в беду людям. И им тоже предстояло понять для себя, готовы они довериться мне или нет.

Старик и парень переглянулись. Рука сжимавшая клинок дала слабину, острие, все это время, направленное в мою сторону, задрожали и опало, словно лишившись сил. Вслед за ним и молодой человек, застонав, осел, скрывшись за бортом телеги.

Подойдя к старику, я помог ему достать девочку, все еще прибывающую в беспамятстве из-под телеги и осмотрел ее раны. Кроме нескольких синяков и ссадин, ребенок был цел. Лишь душевное состояние вызывало тревогу, но тут я был бессилен. Больше вопросов вызвал молодой человек, что так и продолжал лежать на тележном дне. Заглянув через борт, я, не удержавшись, охнул от удивления. На парне не было ничего, кроме длинной рубахи. Из-под подола которой выглядывали изувеченные и обожжённые кислотой ноги.

Ожоги были свежими, хотя и обработанные какой-то мазью, все равно вызывали болезненные ощущения, одним лишь своим видом. Местами через повреждённую плоть поступали желто-белые фрагменты костей.

- Что с ним случилось, старик? – спросил я, перебираясь через борт телеги.

- Не знаю, молодой господин. Мы нашли его таким. – старик торопливо засуетился, уложив девочку на ворох тряпья и поспешно собирая с земли какие-то склянки.

- Мне не нужны ваши тайны, смертный.