Мир Порванного Носка. Волшебная Икота 2

Лучница, ничего не ответив, подошла к рабочему столу верховного мага и начала рыться в пустопространственных ящиках. На пол с характерным свистом “вывременья” полетели ошметки гнилой еды, свитки и прочие, неволшебные, бытовые предметы чудотворского логова.

Сэр Седэр тем временем ходил по покрытой полумраком комнате, напоминающей самую дешевую каморку в трактире Клоповьих Предместий. На лицо было запустение, пахло сыростью и гнилью. Возле занавешенного дырявыми панталонами окна лежал полуоживленный труп кошки.

Сэр Седэр поморщился и, описав вокруг себя Защитный Жест, отошел на почтительное расстояние от подергивающейся зеленобульканьем субстанции из костей и кровавой мякотки. Кошка проводила королевского советника туманным взглядом безглазья и тихо мяукнула.

“А Главный Волшебник-то, Риманос охрани его от Кальдур-ра, видать баловался некромантией...”

Пробормотал Сэр Седэр, осматривая запыленный доспех с таинственными письменами на нагрудной пластине.

Некромантия считалась опасным преступлением на Сиамском Полуострове, проступком, за который можно было попасть на виселицу даже Неприкосновенным. Многие могучие волшебники пали на плаху, стали, как говорил Главный Головоруб, “пиром для топора”, за вмешательство в Таинство Смерти. Запрета на некромантию маги Сиамского Полуострова боялись, как огня, в который Монахи Секретного Ордена кидали всех, кого не попадя, “ЧТОБЫ СОХРАНЯЛИСЬ СВЯЩЕННЫЕ УСТОИ В СТАНЕ СВЯТОГО РИМАНОСА!”.

Размышления сурового воина прервал возглас Лучницы. Отыскав что-то в недрах верховно-маговского стола, она опустила на стол тяжелую книгу с золотым обрезом. На кожаном переплете, украшенном афирскими письменами, был изображен дракон, изрыгающий пламя из-под хвоста.

Лучница открыла хлипкий замок, соединяющий верхнюю и нижнюю части обложки, и быстро пролистала страницы.

Последний из листов был испачкан кровью. Лучница, Сэр Седэр и Доктор Голль склонились над тем, что оказалось дневником Главного Волшебника.

На выцветшей от времени бумаге из шкуры древоящера кто-то написал три слова, прочитав которые Сэр Седэр нахмурился, а Доктор Голль нервно сглотнул подступивший к горлу комок.

“ВОЛШЕБСТВУ ПРИШЕЛ КОНЕЦ”.