Серебряный. Возрождение легенды

Менялась жизнь, рушились устои, то, что раньше считалось невозможным вдруг стало явью. Конечно же в первую очередь новшества коснулись людей без дара. Отменились сертификаты, неодаренные получили шанс занимать более доходные места, жить в более престижных местах, учить своих детей вместе с детьми шактов.

Однако на взгляд Димостэниса было соблюдено равновесие. Бредан Кастора был умным человеком и не допустил никаких перегибов. Была выдержана та самая грань, когда никого нельзя было обвинить в предвзятости и необоснованном покровительстве.

И все же недовольные были. В первую очередь знать и высокопоставленные чиновники, которые не хотели мириться с подобным соседством на службе, в присутственных местах, лечебницах, учебных классах. Стали создаваться специальные закрытые клубы, куда вход неодаренным был закрыт. На центральных улицах городов и верхних кварталах царила напряженная обстановка. Если кто-то из неодаренных осмеливался заглянуть в местные лавки, таверны, кафные их в лучшем случае игнорировали, а то могли высказать пренебрежение или просто оскорбить.

Там же, где не было столь сильных кастовых различий обстановка была стабильной, даже благожелательной. Отмена мастеровых сертификатов дала неодаренным возможность свободно работать, создала здоровую конкуренцию и значительно снизила цены на многие ранее недоступные вещи. Средний класс, мастеровые, земледельцы легко приняли перемены, и барьеров в общении практически не возникало.

И последнее обстоятельство делало еще более странным недавние вспышки агрессии и погромы на улицах как самой Нэрнсты, так и других крупный селений.

- Что вы, Димостэнис! Вам ни в коем случае не стоит утруждать себя. Вы – наш гость, - последнее слово советник произнес с едва уловимо изменившейся интонацией, однако для Дима не составило труда услышать эти оттенки и понять, что ему довольно-таки непрозрачно дали знать, что не нуждаются ни в помощи, ни в советах и предложили не совать свой нос в чужие дела, - и я бесконечно рад, что вы сумели найти время приехать на наш праздник.

Пытаясь не захлебнуться в вылитым на него океане лести, Димостэнис раздвинул губы в светской улыбке и заверил советника, что желание его дочери в столь светлый и волнующий миг для него закон.