Серебряный. Возрождение легенды

Однако правители ландрата заверили меня, что у них все под контролем и им не нужна помощь альянса. Мне же определили место гостя и сказали, чтобы я не совал свой нос в их дела.

Он не стал скрывать результаты своего общения с советниками.

- Но ты же девэра! – с убийственной логикой произнес тан.

Димостэнис втянул сквозь стиснутые зубы пропитанный сладким ароматом воздух. Скорее представитель самой древней профессии, так как в последнее время он только и делает, что пытается удовлетворить каждого, беспокоится, чтобы все остались довольны и не забывает собирать плату.

- Я еще и князь Мюрджена, - выдохнул Димостэнис, - и в договоре о союзе являюсь представителем своего государства. Если я попытаюсь вмешаться силой, то нарушу один из основных пунктов соглашения и поставлю альянс под угрозу существования.

Государство же против которого была применена сила может выйти из союза и еще потребовать компенсацию. Закончил он про себя свою же мысль. Может своим оскорбительным поведением именно этого и добивались советники? Хотят разорвать договоренности с альянсом и выйти из союза?Остается открытым вопрос: с чего это вдруг они стали такими самостоятельными?

Надо срочно решать вопрос о его княжении.

Заворочалась Лана. Проснулась, обвела сонным взглядом все вкруг и сильнее закутавшись в большой, теплый плед, вновь заснула.

- Князь Эардоре отослал тебе несколько писем, - продолжил Димостэнис после небольшой паузы, - ты не ответил. Фельсевер тоже считает альянс недееспособным?

Прямо спросил он, не став ходить вокруг да около. Тан вертел в руках мундштук, однако затягиваться не спешил.

- Я очень хорошо отношусь к князю, так же как и к тебе, - медленно начал Андреас. Он тихо усмехнулся, - к тебе, как у любого фельсеверца у меня особое отношение.

Дим закатил глаза, но перебивать молодого человека не стал.

- Нашего светлейшего князя очень беспокоит обстановка, которая складывается в Мюрджене.

Собеседник удивленно приподнял брови.

- Мы же не слепые, Дим, - фельсеверец решительным движением отодвинул от себя агриле, отложил шланг, выпрямился. Выражение лица стало собранным, даже суровым, а взгляд цепким и слегка как будто настороженным. – Может быть мы и не тени, и не можем проникать в каждую щель, но наблюдать, анализировать и делать выводы умеем.