Серебряный. Возрождение легенды

Его люди, не отрываясь, следили за перемещением черного ярха в воздухе. Тот уже выровнял полет и держался так, как будто у него из крыла не торчала огромная стрела. В воздухе разливался страх и Мрий чувствовал спиной его губительное дыхание.

Никто не заметил, как из зарослей кустов, растущих по ближайшему склону, выбежали десять то ли огромных собак, то ли необычных волков и направились именно туда, куда им указывал хозяин. Лишь когда они оказались на расстоянии прыжка, люди наконец заметили угрожающую им опасность.

Однако никто не успел даже толком понять, что происходит, когда мощные бронированные тела начали крушить камнеметы, ломая, опрокидывая на землю, разрывая в клочья стрелков.

- Что за черт?! – закричал Волленс, скидывая с себя оцепенение и ударяя по чудовищным животным мощной боевой формулой. Следом посыпались другие энергетические удары, но это не произвело никакого впечатления на тварей. Лишь один из них, которого зацепило плетение, поднял лобастую морду, измазанную в крови и низко зарычал.

Вскоре от важнейшего преимущества имперцев осталось лишь воспоминание и груда покореженных конструкций вперемешку с разодранными телами. Выполнив свою жуткую миссию, волки сели в полукруг и коротко затявкали. Серебряный наездник опустился еще ниже, беззвучно отдав приказ, и те начали отходить назад в заросли. Какое-то время он еще висел в воздухе, осматривая все вокруг себя, оценивая. Пробежался взглядом по застывшим, растерянным людям. Его глаза встретились с глазами Мрия Волленса.

Черты девэры на мгновение исказила ярость и он, хлопнув своего ярха по шее, взмыл вверх.

Получившее приказ об отступлении имперское войско, откатило назад. Не скованные более обстрелом имперцев, рогдарские лучники начали стрельбу по отходящему врагу. К тому же уже давно рвущиеся в бой летуны наконец смогли поучаствовать в общем сражении. Они сбрасывали булыжники на головы конных воинов, которые хоть и огрызались энергетическими плетениями, но воссоздать полноценную защиту так и не сумели.

К тому же лошади, напуганные близким присутствием ярхов обезумели и перестали слушаться своих хозяев. Часть наездников была сброшена на землю и попала под копыта к своим же скакунам. В бой вступила рогдарская пехота.

Сбитые с толку внезапной сменой позиций, растерянные новой атакой, казалось бы, уже побежденного врага, имперские воины дрогнули и их тактическое отступление превратилось в бегство.