Инсомния-3

Болтаешь без умолку, как трещотка. Что это за якорь? Кто так в тенях узлы прячет? Позор на мою голову. Бездарь. И ты бездарь.

– Да пошел бы ты на хрен, а? – начал закипать я. – Талер, освободи меня, я ему сейчас сам наваляю.

– Хватит башкой вертеть. Я тебе что говорил? С закрытыми глазами видно больше. Ты кошмар от оскверненного отличить не можешь, а еще на Шики полез.

– Не может быть, – раздался удивленный голос Талера. – Где ты? Выходи.

Повисла тишина, а затем раздался шепот Кастера:

– Я у тебя за спиной, Талер.

Как и всегда.

Я проснулся и первое, что обнаружил, – это головную боль. Мозги просто раскалывались. Попытался вдохнуть и понял, что болит вообще все. От любого самого маленького движения мышцы сводило судорогами, что вызывало лишь новые приступы боли.

Я не смог сдержать стона, а на то, чтобы замереть и не шевелиться, потребовалось несколько мучительных минут. Как же я отвык от всего этого. Размяк, можно сказать.

Обратив внутренний взор, понял, что все мое тело пронизано чужим эфиром.

Каналы порваны, изувечены, повреждены, а источник словно смяло невидимой рукой. Я оказался искалечен на неосязаемом уровне, и это влияло на физическое тело.

– Это был он, да? – воскликнул Талер. – Это был Кастер?

– Ублюдок, что ты со мной сделал? – просипел я.

– Твою же мать, – Шики начал ходить по маленькой комнате взад-вперед, хватаясь за голову. – Мне хана. Твою же мать. Он жив. Мне точно хана. Надо сообщить госпоже. Или сбежать? Слушай, малыш, ты это… Не обессудь. Надо было сразу сказать, что же ты молчал, а? Ты это, отдохни пока, а? Глядишь, очнешься и источник восстановится.

Немного. Отдохни.

Он положил руку мне на голову, и знакомая тьма раскрыла свои объятья. Но в этот раз я ей был даже рад. Можно и путником побродить немного по калейдоскопу. Я уже отвык от постоянной боли во всем теле. И, честно говоря, очень этому рад.

Глава 2. Сходи, развлеки себя чем-нибудь. В песок закопайся или утопись, например

Почему-то вспомнился тот урок в академии, когда нам показывали два похожих сновидения каких-то псов-зомби-мутантов.

Наверное, это из-за слов Кастера.

На самом деле сновидения были кардинально разными, как сон и явь, инь и янь. Но при этом очень и очень похожими. Только один пес был порождением кошмара, олицетворяющего страх и боль, а другой – нюхачом, верным питомцем и отрадой для глаз хозяина.

Проблема в том, что второе сновидение было осквернено. Оно не превратилось в кошмар, это так не работает.