Давно пора Том 3

- Ну и имечко, язык сломаешь. Будешь Боря! — я вел себя нарочито нагло, очень уж хотелось, чтобы он попытался меня убить. Интересно же, чего там у него за побрякушки!

- Мы нападем на Араб’Вал через пять циклов. Едва маяк расцветет зеленым, — перешел сразу к делу Борис, уважаю.

- Ну, удачи, че.

- Марк, я знаю, что ты так же готовишь атаку. Знаю, что твои последователи думают, что это спасательная операция, но на самом деле ты готовишь возмездие. Я предлагаю сотрудничество, — эльф игнорировал мои сарказм, будучи уверенным в том, что меня заинтересует его предложение, —пусть твои друзья откроют нам Дом и соберут на себя все ловушки и свяжут боем охрану.

Мы пройдем следом и уничтожим каждого Араб’Вал. А ты должен убить Магистра. Он ранен, не представляет большой опасности.

- Борис, ты предлагаешь, на секундочку, Герою! Пустить под нож своих последователей, утолить жажду мести и свалить в закат. Оставив за спиной выживших трущобников, которые обязательно захотят отомстить, раньше или позже, — я насмешливо смотрел на него, садясь на жопу.

- Даже если ты когда-то и был героем, Марк. То это в прошлом. Я чувствую, сейчас ты дроу. Даже более жестокий, чем большинство из нас. Этот город всех делает такими.

- Мне в любом случае нужно подумать, — я все так же, слащаво улыбался, и у кого только научился?

- Нет времени. Ты либо с нами, либо мы вырежем главный Дом, затем придем к твоим друзьям. Слишком долго на задворках росли эти сорняки, пользы с которых нет, и никогда не было.

- Угрожаешь мне, атсасин?

- Нет, ты уже принял решение.

Я просто вношу ясность.

- Хорошо, будет тебе пушечное мясо, — сказав так я просто откинулся на спину и укрылся плащом.

Без Василиска, конечно, будет в разы сложнее. Но раз уж тут у меня теперь есть неожиданные союзники, то в целом, диспозиция прежняя. Нужно лишь в нужный момент сделать правильный ход, а дальше все пойдет как по маслу, само собой. Само себя разгоняя, как снежный ком.

Мне не было никого жаль, в любом случае, они сами все виноваты. Наконец, я верну им гордость, честь и уважение.

Уважение к самим себе, в конце концов. Умирать с улыбкой на устах и чувством выполненного долга несоизмеримо приятнее, чем как крысе, в собственной норе.

- Иди сюда, малыш, — проговорил я, когда убедился, что этот напыщенный уебан свалил достаточно далеко. Яик вышел из тени в тридцати метрах от меня и, склоня голову, поплелся в мою сторону.

- Я никому не скажу, — пискнул полудроу, встав предо мной, как школьник перед директором.