Вестник. Книга 2.

На какое-то мгновение вокруг них вспыхнула многоуровневая конструкция, состоящая из разнообразных магических символов, после чего мужчина резко отпрянул. – Ты… как мы, но одновременно нет. Что ты такое?

- Меня создали ренегаты Ложи Чародейства. Они пытались изменить новообращенных, чтобы мы получили возможность иметь детей. И я – первый относительно удачный образец. Пока они пытались создать мужскую особь, мне удалось сбежать благодаря приобретенным взамен магии способностям. И я, пользуясь ими, прошла через портал вместе с вами, однако случилось то, что случилось… 

Внешне ни Мелиод, ни Гумус ничем не выказали своего удивления, однако в глубине их душ бушевало яростное пламя, топливом которому служили эмоции и чувства.

Они одновременно не могли поверить в то, что проклятье их народа спустя многие тысячи лет вот-вот будет развеяно, и одновременно страстно желали, чтобы слова девушки с нехарактерным для их братьев и сестер именем оказались правдой. Ведь творец одарил их силой, мудростью, умом и вечностью, но лишил возможности продолжать род. Полубоги, неспособные при этом оставить после себя хоть что-то… 

- Ты… - Маг до крови прикусил губу и смахнул выступившие на лбу бисеринки пота. - … говоришь правду. Но почему ты считаешь, что мы поможем тебе, а не вернем ренегатам? Кто, как не мы, заинтересованы в том, чтобы наша раса стала полноценной? Если у ренегатов всё получилось…

- Несмотря на ваш образ мыслей, вы верны Муар`шаттогху. – Резко перебила Мелиода девушка.

– И не станете отдавать меня ренегатам, идя наперекор Его воле. Но в то же время вы должны понимать, что если Чародейская Ложа не смогла за десятки тысячелетий сделать то, что сделали ренегаты, то кто сможет гарантировать, что у них всё получится теперь? Никто и ничто.

Гумус открыто усмехнулся.

- Из твоих слов следует, что нам всё-таки придётся вернуть тебя ренегатам, если нам важна полноценность нашего народа. Я без сомнений предам самого себя, если благодаря этой жертве мы станем настоящими сынами Отца…

- Святотатство! – Закричал, словно раненый буйвол, Мелиод… После чего сдулся, затих – из него словно бы вытащили стержень и лишили чего-то очень важного.

Сам того не заметив, он перешёл на шёпот. – Святотатство… Но мы действительно не можем поступить иначе.

- А что если я скажу, что в моей голове хранится вся информация об экспериментах ренегатов? И – нет, никто и ничто не сможет считать мою память.