Дорога в маги

А уж они-то ради прибыли готовы ехать хоть в пасть к черту! И что же? Мы проехали уже четверть пути, завтра выедем к Онеру и – ничего! Ни стай нечисти, ни толп восставших мертвецов, ни темных гончих. Один какой-то сумасшедший каронг, которого мы походя прикончили. Ничего из тех ужасов Онера, о которых столько рассказывали! Причем не самые трусливые люди! Я опасаюсь какой-нибудь крупной пакости.

Пылкая речь Олафа действительно внушала тревогу. Ответила ему Светана: 

– В чем-то ты, конечно, прав.

Однако кое-чего не учитываешь. Во-первых, с вами путешествуют два не самых слабых колдуна, которые сегодня весь день поддерживали активные заклинания. Нечисть способна ощущать магию и старается по возможности держаться подальше от владеющих ей, если, конечно, ее не натравливают. К тому же, проклятие Онера было направленно против слуг Орхиса. Создатели заклинания ничего не имели против других магов и колдунов, и даже наоборот – считали их союзниками. У кого-нибудь есть с собой амулет Светоносного? Нет? Вот видите. Местная нечисть просто не считает нас врагами своих создателей. К тому же, мы проехали всего четверть пути и днем, когда нечисть и нежить малоактивна. Три четверти пути еще надо проделать, так что все еще впереди – будут и мертвецы, и темные гончие.

– Ну, спасибо! Последнюю фразу могла бы и не говорить! А я-то уже обрадовался. Нас за своих посчитали, проедем тихо-мирно, без драк и приключений. Ну, чего тебе стоило промолчать насчет неприятностей?– шутливо заворчал Олаф.

– Для тебя же стараюсь. Это ты ведь у нас по нечисти соскучился, – также шутливо ответила ведунья.

И тут, словно для придания весомости ее словам, над болотами разнесся вой, полный тоски и бессильной ненависти.

– Темные гончие! 

Светана заметно побледнела. Олаф схватился за рукоять меча. Аталетта придвинулась поближе к Олегу, и лишь Кендир сохранял спокойствие. Аккуратно попробовав кашу, он громко заявил: 

– Готово, разбирайте свои чашки.

– После чего начал спокойно есть свою порцию. 

Первым чашку подставил Олег. За ним подтянулись и остальные. Поужинав, заниматься мытьем посуды не стали, чтоб не пришлось отходить от костра, после чего выставили караульного и легли спать. На эту ночь Аталетта была освобождена от обязанностей стража, по причине слишком большой опасности и явной ее неприспособленности к бою в случае нападения, что вызвало бурные протесты с ее стороны.