Камешек в жерновах

- Я эти два года, что с раной маялся, тоже живым считался, - махнул рукой Люк. – Только соображать начал только тогда, когда мать в Эйд-Мере у Кэнсона снадобья дорогие заказала.

- Эх, не к тому ты лекарю обращался! – горько сказал Хейграст.

- А к кому бы не обращался, живой я, как видишь, - усмехнулся Люк. – Правда, бежать долго не могу, кровью плеваться начинаю. Да и некуда теперь бежать, все, приперли нас нари в угол. Это все в наказанье вастам. За то, что танка в Азре заправляла больше четырех лет, за то, что на нари полезли, за то, что Лингер сожгли.

- Вот он из Лингера, - кивнул Хейграст на притихшего Дана. – Всю семью его порубили. Один он и остался.

- Я уж понял, - вздохнул васт. – Таких скуластых плежцев даже в Плеже теперь не встретишь, только на равнине Уйкеас они и жили. Подожди паренек еще недельку – другую, тебе даже мстить некому будет! Вастов скоро не останется!

- Я не мстить сюда с Хейграстом пришел, - прошептал мальчишка, невольно касаясь сокровенного мешочка на груди.

- Нам в крепость надо, - поспешил объяснить Хейграст. – Элбана одного увидеть, о семье моей справиться, понадобится - рассказать, что в Эл-Айране творится. Мы же от Заводья и Мерсилванда весь Силаулис прошли, Сварию, Индаин! Вот ты говоришь, что вас в угол зажали, а у меня уже и угла не осталось. Захвачен Эйд-Мер, и тот враг ничуть не слабее этого!

- Тяжелы твои слова, - согласился Люк. – Не то, что мне легче стало, но вот теперь уже кажется, что не в вастах дело.

- Не знаю, - опустил голову Хейграст.

- Ладно! – расплылся в улыбке Люк. - Вот немного вина для вашего коротышки и мясо. Салла! Дай блюдо поглубже друзьям, все одно - последние дни доживаем!

Дан поймал наполненный болью взгляд вастки и вдруг понял, что порхание по маленькому дому, добрая улыбка, быстрота, угодливость, все это – прощание с ними, с Люком, с домом, с молодостью, с Алателем, сама с собой.

- Пошли, - поднялся Люк. – Эх, как припекло, даже вино меня не берет! Мне сейчас в дозор идти. Там все одно – хмель схлынет. Как эта тварь неизвестная завоет – лошадки наши только что на землю не садятся.

- Что это за тварь? – спросил Леганд.

- Я не охотник, - пожал плечами Люк. – Но следы волчьи. Лапа в два моих кулака. Прошлой ночью зверь еще одного стражника сожрал. Так вот на крупе лошади следы от зубов остались.