Камешек в жерновах

Наконец еще одна дверь распахнулась, загремел за спиной засов, и толстый элбан в замасленном халате, кивнул на иссеченную ножами скамью, принялся писать на восковой доске, задавая Тииру какие-то вопросы, сопя и покусывая синюю с прожилками губу.

- Вот он выход к арке, - прошептал Тиир, показывая на тяжелую деревянную дверь. – А вот та узкая дверца напротив – вход в казну. Оружие и мешки придется оставить здесь. Идем в казну, расстаемся с золотыми, получаем собачьи головы и в арку.

- А не обворуют нас тут? - усомнился Саш.

 

- Да кто же? – махнул рукой Тиир. – Этот толстяк сам и пойдет принимать плату, охранник за спиной засов задвинул, а дверь к арке изнутри заперта, приглядись. Впрочем, Леганд, не оставляй мешок. Толстяк только про оружие говорил. Нельзя в казну с оружием.

- Да, - прошептал Леганд. – Вот она любовь к родине. Вроде бы и так в чреве у врага находимся, но поклонник незыблемых порядков Дарджи предлагает свернуться в комочки, чтобы чудовище загнало нас в собственную глотку еще глубже и не поперхнулось!

- Дарджи в двух шагах! – прошипел Тиир, показывая на дверь.

– Меньше разговоров!

Вся казна была шесть на шесть шагов. Друзья стояли у стены, а толстяк принимал монеты, утомительно долго обнюхивал каждую, пробовал на зуб, чертил что- то на замасленной деревяшке и в довершение гремел замками тяжелых сундуков.

- А собачьи головы где? – спросил Тиир, когда толстяк наконец двинулся к выходу.

«За мной», - поманил чиновник новых егерей пальцем.

В комнате их ждали воины.

Трое серых, Рабба. Высокий старик в матово поблескивающей кирасе, напоминающей оставленный для сушки на колу начищенный котел. На скамье сидел обрюзгший воин, толстый живот которого и мягкий подбородок не могли скрыть чудовищную силу их обладателя. Впрочем, золотые перстни на пальцах говорили и о знатном происхождении. 

Рабба виновато развел руками и затрясся в беззвучном смехе. 

- И что же ваш колдун? – на чистейшем валли прогудел грузный воин, рассматривая копье Тиира. – Так ничего и не почувствовал? Так вы не обижайтесь на него.

Тут, возле пылающих врат никакая магия не действует. Кровь все забивает. Все забивает. Кровь и пламя. Не то пламя, что хлысты жжет. Другое. Кстати, а ваш колдун сможет зажечь это старое копье? Если оно войдет ему в печень?

- Досточтимый принц Тиир, - склонился в шутливом поклоне высокий старик. – Я, смотрю, ты не расположен к шуткам, поэтому перейду сразу к делу. Для начала я хочу представить тебе и твоим...