Расходный материал

Рассказал курсантикам нюансы обращения с пистолетом, как держать и целиться, показал как стрелять, быстро разбив пятью выстрелами пять бутылок на двадцатиметровой дистанции. Мальчики впечатлились. Показал, как стрелять с двух рук, устроив настоящий шквал огня, снова поразив все цели. Мальчики впечатлились ещё больше, стояли с вылупленными глазами, у товарищей офицеров просто отвисла челюсть. Эх товарищи, видели бы вы как стреляли мужики из ГРУшного спецназа. А что учитель вытворял на стрельбище, вообще уму не постижимо.

Управился с инструктажем за двадцать минут, после чего разделили курс на два потока, одни с майором на пистолет, другие с курсовым на автомат. Игорь в тенёк, на пункт боепитания. С точки зрения качества обучения, конечно плохо. По уму, старлей пиджак ничему путному парней не научит, но у Берсенёва не было ни малейшего желания скакать по валу стрельбища с мегафоном и следить как мальчики переводят боеприпас. Так что парням повезло, обойдутся без его мудрого руководства. И нервы Сергеевича целее будут, ему-то точно не улыбается на стрельбище до ночи торчать.

Стреляли они уже полтора часа, без происшествий. Уж с чем, чем, а с техникой безопасности при обращении с оружием в армии всегда был полный порядок. По крайней мере в тех частях, где довелось служить Берсенёву. Мозги проконопачивали так, что правила въедались до уровня инстинктов. Парни подходят, расписываются за патроны, стреляют, идут курить. Хаотично хлопают макаровы, трещат короткими очередями автоматы, изредка у очередного раздолбая срывается очередь патронов на пять и курсовой сообщает в мегафон всей округе об умственных способностях стрелка.

Рядом с Игорем два курсантика набивают магазины, он сам, сидит наслаждается природой, типа контролирует. Рутина? Нет, лепота.

Мир рухнул в одно мгновение. Вот он был и вдруг его не стало. Не чувствуя боли в изуродованной ноге, Берсенёв подскочил сжимая в руках невесть как оказавшийся в них автомат. Глупо, по тому, что сразу понял, надёжное оружие ему сейчас не поможет, всё его существо буквально вопило.

Вопило о том, что пришла пора расплатиться за всю свою бестолковую жизнь. За то, что невнимательно слушал учителя, за то, что ленился в училище, за то, что не раз уподоблялся трём мудрым обезьянам, за то, что не нашёл в себе смелости поговорить с Дашкой и за то, что лишний раз не сказал родителям как сильно он их любит. За все те, вроде незначительные мелочи, из которых и состоит сама жизнь. Которую он, как сейчас понял, откровенно просрал.