Расходный материал

Вольно, разойдись – скомандовал майор и скрылся в канцелярии.

- Товарищ капитан, сержант Стрельченко по вашему приказу прибыл – нарисовался тут как тут, сияющий как медный таз и с улыбкой чеширского кота привет из прошлого.

- Счастье, ты какими судьбами здесь? Помню, собственными руками писал тебе представление к мореманам.

- Не прошёл по здоровью, пришлось сюда поступать, я ж сам из Ипатово.

- Да, Счастье, оказывается залипухи бывают даже у тебя. Из наших кого видел?

- Витька Большой тут прорабом работает, строит дом для богачей на Морозова.

Непейводы в Краснодаре, приезжал недавно, с остальными переписываюсь.

- Понятно, а у меня, Савельев и Зотов всё.

- Как, где – сержант вылупился на Берсенёва совершенно ошалевшими глазами.

- Ты чё Счастье, телевизор не смотришь, там же где и меня – Игорь постучал тростью об пол – Бологое, тихий гарнизон, где никогда ничего не случается, а вон оно как.

- Так это вы там террористов покрошили?

- Угу, нашёл тут крошителей, если потери посчитать, то это они нас.

Ладно, иди учись, если что, найдёшь меня в спортзале или на тактике.

Задумчивый поплёлся к своей тумбочке, а к Берсенёву пристроился старлей. Служили вместе? На китайской?! Вот круто! Опа! Тут то Игоря и осенило, понял, что в старлее неправильного. Да ведь он пиджак. Все кадровые военные, по своей природе пацифисты. За пять лет военного училища, молодой человек успевает проникнуться мыслью, что его настоящая работа начнётся только с началом боевых действий.

И как всякое разумное создание, офицер стремиться всеми способами отлынить от работы. Особенно от такой, где тебя с высокой вероятностью могут отправить в мир иной или сделать инвалидом, что ещё хуже. Если в армии кто и хочет войны, то исключительно толстобрюхие генералы, пилящие бюджет с представителями промышленности. А тут, ему видите ли круто, сидеть голодным в болоте и кормить вшей с комарами, а рядом пять миллионов китайцев, которые просто мечтают тебя укокошить.

- А почему Счастье – разродился старлей.

- Когда в двух метрах от тебя разрывается гаубичный снаряд сто двадцать два миллиметра, а ты живой и только штаны на коленке порваны, это что?

- Везение?

- Нет, везение, это когда приходишь в сортир с газетой, а там туалетная бумага. А выжить после арт. обстрела это – СЧАСТЬЕ! Ну всё, до пятницы – потряс не въехавшему старлею руку и заковылял на выход.