Сумеречный Фронтир

Кроули ходил без стойки, держа осанку, периодически выписывая красивые фигуры то одним, то другим, то сразу двумя мечами. Рекрут же заметно нервничал и при каждом мимолётном движении своего опытного противника дёргался и переминался с ноги на ногу.

- Скажу сразу, что любым из видов оружия, что вы выбрали, я владею лучше вас, - продолжая ходить кругами вокруг рекрута, сказал Кроули. - Разве что кроме капрала, которого мало кто из живущих ныне следопытов может переплюнуть во владении луком, самострелом и вообще всем, что поражает врага издали.

Сержант вдруг сделал молниеносный рывок вперёд и ударил юношу сразу двумя мечами в плечо. Малец взвыл от боли, упал на одно колено и, выронив оба своих клинка, прижал руки к раненому месту. Слава богам, лезвия не заточены, иначе этот однозначно стал бы для рекрута смертельным.

- Важен не только выбор оружия, - заявил Кроули, помогая первой жертве его тренировок встать. - Важно правильно выбрать время и место боя, что совершенно недоступно в регулярной армии.

Таких боёв, как сейчас, в вашей практике быть не должно. Вам дано выбрать место сражения, чтобы повернуть его исход в свою пользу. Например, нужно быть выше соперника. Нужно стоять к солнцу спиной. Вы научитесь ещё много чему, я гарантирую это. Рекрут, как тебя зовут?

- Вистрам Шилем, сэр, - сквозь зубы прошипел юноша, стараясь сдержать боль внутри себя.

- Расскажи нам, как ты здесь оказался. Ты слишком молод и недостаточно крупный чтобы быть в ударном отряде.

- Ох, это обязательно? Я бы хотел не распространяться о себе.

- Это приказ, - спокойно ответил сержант. - К тому же, я уже всё о тебе знаю - справки навёл, документы все видел, разговаривал с капитаном тюремной стражи. Хочу, чтобы все остальные услышали твою историю.

Вистрам тяжело вздохнул и ответил:

- Я не знаю, как попал в приют, но находился в нём с самого раннего возраста, в котором себя помню.

Родителей не знаю, и настоятель приюта, видимо, тоже. В детстве меня часто пороли за то, что я много воровал у других детей и людей на улицах. Пороли часто, но далеко не так часто, как не замечали всего того, что я творил. В одиннадцать лет мои действия заметили... кхм... довольно тёмные личности, которые завербовали меня в свою "дружину". С тех пор жизнь пошла на лад - меня никогда не ловили, а мои карманы всегда были забиты чужим золотом и серебром.