Сумеречный Фронтир

В руках он держал самую большую булаву, что я когда-либо видел: её толстое обитое металлом древко длиной было почти с моё копьё, только вместо острого наконечника на верхушке сиял тяжеленный чугунный шар. Будь это оружие не тренировочным, а боевым, то этот шарик сплошь покрывали бы смертельно опасные конусы-шипы. Честно говоря, тяжело считать эту булаву чем-то не боевым, потому что удар такой не то что череп, а каменную кладку раскрошит в пыль.

- Взгляните на этого рекрута, - начал Кроули.

- Мало кто согласится в здравом уме побороться с этим медведем. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо - потому что бой для него выигран уже заранее. Плохо тем, что я вам сейчас продемонстрирую.

Сержант дал знак начинать поединок.

Рекрут с лёгкостью поднял своё оружие и, подняв его над головой, эффектно его раскрутил, после чего ударил древком о землю, подняв всполох пыли. Здоровяк стал ходить в разные стороны, играя своим телом и булавой.

Его лицо исказилось ужасной злобной гримасой, с уголков губ стала стекать вспенившаяся слюна, а глаза налились кровью. Кроули не спешил нападать, также расхаживая вокруг, чего-то ожидая.

Вдоволь насладившись моментом и, видимо, переведя себя в состояние "ВСЕХ УБЬЮ!", рекрут издал утробный вой, спиной отошёл на несколько шагов назад, поднял над собой булаву в угрожающем замахе и помчался прямо на своего соперника. В последний момент он согнул своё тело, словно пружину, и подпрыгнул так высоко, насколько это вообще было возможно.

В момент падения он заревел ещё громче, придавая булаве ещё большее ускорение своими руками, обрушивая смертельно опасный набалдашник прямо в то место, где всего мгновение назад находился сержант.

Это я описываю так долго и красочно. На самом же деле всё это великолепие длилось от силы пару секунд, но даже этого времени было достаточно, чтобы я заметил, как наш наставник, обречённо вздохнув, просто лениво сделал шаг в сторону, избегая атаки противника.

И как только здоровяк совершил свой удар по земле, Кроули также неспешно приставил к горлу рекрута лезвие своего клинка.

- Да-да, очень красиво, сочно, мощно. А теперь попробуй ещё раз, но только без игры на публику. Там, куда мы отправимся, не будет трибун и зрителей, и некому будет выказывать тебе своё кровавое одобрение.

Здоровяк, казалось, даже немного обиделся.