Некромант-самоучка, или смертельная оказия

- Твою ж!

Он стоял там, на берегу, смотрел на вновь ожившую заводь, и в груди у многоликого все переворачивалось от гремучей смеси недоверия, отчуждения и осознания. Человечка, дарителем действительно была человечка, а он не желал этого увидеть. Строил планы по выявлению незнакомки, рассчитывал свои шаги, искал варианты решения, постоянно отворачиваясь от нее и от въедливой куки, твердящей как молитву: «А у Намины есть это, а у Сумерьки есть то...».

Чего таить, до того, как Гер узнал о своем участии в играх, он уже продумал гениальный план по незаметному и беспроблемному «взвешиванию и ощупыванию» третьекурсниц, а чтобы не заработать оскомину на тощих ребрах, попутно приглядел и парочку пышек.

И вот итог. Даритель найден, охота потеряла всякий смысл, а ближайшие месяцы жизни завзятого авантюриста утратили искру.

- Таррах!

Хотелось напиться, но сейчас всего-то двенадцатый час дня. Дао-дво потер ноющую шею и посмотрел на горизонт. И чем себя до заката занять?

Косой взгляд на темный лес и кривая усмешка сама собой расползлась на лице.

Занятие нашлось, очень даже полезное и отчасти приятное, а также нравоучительное, мозговправляющее, и не только ему одному. Мгновение, и в сторону безмолвных деревьев полетел уже стальной ястреб, маленький и стремительный. Гер застал Даррея за распутыванием второй руки. Все-таки стратегов в министерствах не зря учат юлить и ускользать, вон какой верткий змей получился, не похвалить нельзя.

Герберт стал на землю в нескольких шагах от кузена, ухмыльнулся во все зубы, произнес с порицанием:

- Помнится, кое-кто обещал меня подождать.

- А! Гер… - Метаморф перестал дергать веревку, крепко связавшую его с деревом, сглотнул и обернулся. – Ты уже… но разве? Я думал, вы поговорите и…

- И я забуду о тебе, дорогой брат? – иронично поинтересовался разведчик, – или о том, как ты приставал к моей невесте?

- Нет, но… Ты же презираешь людей, как и все мы. И вряд ли…

Гер оборвал его резко, выделяя каждое произнесенное слово:

- Она навязана мне родом.

Моя опекаемая. Моя фиктивная невеста. Моя. Презираю я ее или нет - не важно, она моя. А на свое я не позволю покушаться.

- Ясно-ясно, понял. Это было ошибкой. – Даррей склоняет голову и прячет взгляд, но кое-чего он все же не учитывает, а именно осведомленности явившегося собственника.

- Так значит, приставая к ней, ты прекрасно знал о моей опеке над девушкой и все-таки к ней сунулся, из любопытства.