Некромант-самоучка, или смертельная оказия

– Ой, а можно и мень-ня, мень- ня?! – воскликнула она и ринулась мне под руку.

- Симпатяшка? – Я боялась поверить в удачу. – Это ты?

- Дя й-я, - подтвердила лопоухая, - но ты не отвлекайсь-ся! – И оттеснив главаря шипастой стаи, схватила мою ладошку и сама потерлась о нее мордашкой. – Погладь, а?

- Гладить… - Нет, гладить я уже никого не могла. Подхватила теневую и со всхлипом прижала к груди, наплевав на сердитое «Скирь-скирь». – Симпатяшка!

- Уря! Хоть ты мне рада, - тут же откликнулась она, хвостиком поглаживая мои пальцы.

– А то, представляешь, мень-ня, такую хорошую, с тренировки выгнали за подсказку. Бь-бяки! Дя-дя, все трое бь-бяки зловредные, а одна из них еще и чешуйчатай-я.

- Выгнали с тренировки… с какой?

- С твоими должниками. Вот сейчас у них появь-вятсь-ся проблемы и сами позовут… - с серьезным видом сообщила она и вздрогнула всем тельцем. - Ой, зовут!

Взвизгнув пронзительно, теневая исчезла, точь-в-точь как Гер, без слов и объяснений. А я осталась одна, вернее, в окружении оголодавших до ласки шипастых.

- У-у-у-у-у… - Взвыть получилось еще более душераздирающе, чем раньше. Миг - и в моих руках опять Сипатяшка: - Кука?

- Дя, вернулась спросить. А ты почему здесь до сих пор сидишь?

- Мне уйти не дают.

- Они? – удивилась тварюшка, кивнув на псов, и фыркнула: – Так прогони. Для тебя они, по сути, простые псы. Встань, скажи им: «Кыш отсюда» и сама уходи.

- Загрызут, - призналась я в самом жутком своем страхе. Том самом что удерживал меня на месте без малого два часа.

- Кто?! Эти? Вот ты даешь! Их впервые за две сотни лет существований-я погладили, а не прокль-лятьем пнули под шипастый хвост.

– Последнее она в пантомиме изобразила и ухмыльнулась, тряхнув ушами. - Кто ж такую ласковую грызть будет? Дя они сами за тебь-бя… - призналась кука и осеклась, поймав мой взгляд.

- В самом деле?

- Не советую проверь-рять, но в общем… - Нежить лапки сложила, носик хвостиком потерла и почти неслышно призналась: - Дя.

И я сделала то, что было в привычке у отца, не желающего видеть зверье во дворе нашего дома.

Вскочила на дрожащих ногах, за кусты ухватилась и рыкнула: «Марш в будку! Живо…» На меня сердито посмотрели семь пар прищурившихся глаз, но я не поддалась и не обратила внимания на рык вожака. Онемевшей ногой притопнула и рукой махнула в сторону оврага:

- Это что еще за мансы?! Бегом!

- Скирь… - желая разжалобить, псы прижали уши к голове и ссутулились.

- В другой раз, и без выпендрежа, - смилостивилась я, пригрозив напоследок.