Новые эльфы

Бочонок вина истек последними каплями веселящей влаги. Начавшие праздновать эльфы решили, что для полноты ощущений им просто необходимо послушать какую-нибудь песню, вот только бардов среди них не оказалось. Немного посовещавшись, а точнее разругавшись между собой в пух и прах, они решили, что запевать первой и выбирать репертуар должна Шура как обладательница самого мелодичного голоса, а там уж за черноволосой девушкой подхватят остальные.

– Гласят легенды древние страны моей родной, драконы жили в Энии в горах давным-давно, – начала было девушка и осеклась.

– Союз был с эльфами у них, прошли те времена, – мрачно высказался Михаэль, глядя в бокал, куда только что вылил последние капли вина. – Шур, ну ты соображай, на каком поешь! Это же не русский, чтобы «Солнца свет» был на нем зарифмован. Мы, между прочим, говорим на неродном языке, в нем совсем другие звуки, слова и интонации, чтобы песни на нем звучали, нам нужны хорошие профессиональные поэты и пара-тройка переводчиков.

– А как же быть? – растерялась девушка.

– Как-как? – фыркнула Викаэль, уютно устроившаяся рядом с приобнявшим ее Азриэлем. Серый, бросавший на подругу подозрительные взгляды, мрачнел с каждой секундой праздника. Кажется, он подозревал закованного в латы воителя в попытке отбить у него девушку. – Шура, не тупи, пожалуйста, для тебя же полнаперстка вина – это не повод для алкогольного опьянения, просто пой на русском.

«А вот я не пойму, – раздосадованно подумал архимаг, – а жаль. Странно, а почему страна, откуда пришли эти эльфы, зовется Россией, а девушка пыталась петь про Энию? То ли названия поменялись, то ли наша раса там в нескольких государствах обитает. Но, по крайней мере, хоть одно и у нас, и у них одинаково: в древности было лучше, чем сейчас».

Были песни. Были пляски. Келеэль, увидев их, понял, что в мире, откуда пришли эти эльфы, позабыли не только искусство магии, но и искусство танца.

Вечер кончился. Началась ночь. А что главное в празднестве после захода солнца? Почти всегда – костер. Пирамида, сложенная из сухого кустарника, прошлогодней травы и опавших веток, вполне подходила для того, чтобы достойно отправить в последний путь какого-нибудь витязя. Вместе с его боевым конем.