Новые эльфы

Судя по всему, он решил, что если уж победители перевязывают раненых, то убивать целых и невредимых пленников они точно не собираются.

– Там эльфийского анклава нет? – не отрывая взгляда от не слишком-то приятного зрелища, продолжал расспросы Михаэль.

– Увы, о перворожденный, наша земля слишком скудна, чтобы дети звезд… – снова начал беспокоиться торговец, перейдя на любимое жителями юга многословие.

– Стоп, – прервал поток его словоизлияний шаман. – Понял.

– В столице царства, городе Торезм, есть небольшая община ваших соплеменников, о могущественный, – осторожно начал отвечать полугном, тщательно подбирая слова и внимательно следя за реакцией собеседника. – Это несколько не по пути моему каравану…

– Нам туда и не надо, – кивнул ему эльф, придавая лицу холодное и бесстрастное выражение, которое всегда служило визитной карточкой перворожденных, – нам лучше бы в противоположную сторону.

– Почти, о сиятельнейший.

– Ну вот и идите туда же, а мы пойдем вместе с вами.

– Но у нас не хватит воды … – осторожно прощупал почву караванщик, все еще надеясь отделаться от таких необычных попутчиков.

– Мы поделимся, – пожал плечами Михаэль с холодной маской безразличия на лице, – воды у нас много.

– Тогда я могу успокоить своих людей? – смирился с неизбежным торговец.

– Разумеется.

Увеличившийся в размере караван медленно полз по направлению к одному из городов царства Эрсии. В повозке эльфов кипела нешуточная баталия.

– Он умер, Мих! Ты понимаешь, он умер! Мы его убили!

Настя сидела на борту повозки и лихорадочно тряслась. Глаза девушки бегали из стороны в сторону, а речь была невнятна. В общем, эльфийка была в истерике.

– Убили, – со вздохом согласился шаман, – я это понимаю.

– Ты? Ты понимаешь?!

«Впервые увидела смерть, – решил Келеэль, – точнее, насильственную смерть, а не тихое угасание».

– Прекрасно понимаю, – вздохнул Михаэль, – но что я могу поделать? Мне и сказать-то нечего, кроме всем известного: «Не мы такие, жизнь такая». К тому же если бы тот кавалерист не кинулся на Рустама с копьем, то жил бы себе припеваючи.